– Прямо какой-то спазм истерического откровения, – нехотя сказал Джейро.

– До определенной степени. Но тамзур обладает сверхординарной силой и действует как радиоактивный материал. Через определенные промежутки времени один из его компонентов превышает, так сказать, критическую массу и взрывается с огромным выбросом энергии. Такой человек всегда начинает много говорить, то есть как бы выговариваться; этого от него уже ждут и редко бывают разочарованы. Тамзур – это тема, и ее сутью обычно является высота собственного роста, иногда отчасти жалось к себе, но никогда не сожаления о минувшем, реальном или воображаемом. – Хайлир достал из стола диск. – У меня здесь есть запись одного из таких откровений. – Он вставил диск в плеер. – Сейчас ты услышишь, как человек обращается к внимательно слушающей его аудитории. Он ненормально возбужден и находится как бы вне здравого смысла. В настоящее время он выставляет себя на всеобщее обозрение, пользуясь всей мощью поэтических и драматических средств выражения. Это вызывает большой интерес, широко обсуждается и анализируется.

– Все это весьма странно.

– Ха! Это еще не самое худшее. Иногда тот, кто ищет смерти, собирает большое количество прекрасных вещей: ковров, фарфора, резьбы по дереву, безделушек, древностей. Порой он бессердечно забирает такие вещи у своих друзей или соседей, стараясь всегда взять самое лучшее. Он сваливает все эти бесценные вещи в кучу к подножию, поджигает их, а сам танцует джигу на высоком помосте, распевая собственный реквием. Послушай, сейчас будет как раз подобная декламация.

Хайлир нажал кнопку, и монотонный голос начал выкрикивать: «Вот я стою, любимец времени, король света, душа любви, драгоценнейшая и любимая сущность всякого существования! Я, сверхвыдающийся, созданный для великого! Я знаю это, все знают это, это самоочевидно! Но где скрылось золотое обещание? Я вопию против несправедливости! В космосе бушует буря, и в конце концов она поглотит меня, так что я не вижу другого выбора, кроме как покончить со всей этой печалью тотчас же. И если я умру, не победив, я все равно останусь сиять во славе тамзура! И если космос хочет сыграть со мной трагическую шутку, он пострадает сильнее меня, поскольку я выхожу в сущность красоты. Я пьян ароматом этого дыма, я очарован красотой собственного падения! Пусть космос знает! Будущее пусто! Но и в своем закате я буду прославлять краски смерти! Я превращусь во прах во имя великого тамзура! Смотрите, я взлетаю ввысь, я лечу элегантно и смело к концу всего!»

Голос умолк, и другой голос значительно прокомментировал: «Господин Варвис Мейлапан только что нырнул навстречу своей смерти на сотню футов и таким образом осуществил свой тамзур. Его больше нет. Космос, которым он управлял, исчез, и памяти о нем не осталось».

Хайлир выключил плеер.

– Но это нетипичный случай. Может быть, лишь один человек из ста чувствует себя настолько сильным относительно своего тамзура, чтобы так закончить свою жизнь.

– Все это как-то жутко, – признался Джейро.

Джейро поехал с родителями в терминал и провожал их взглядом, пока они поднимались на борт величественного «Франсила Эмбарпа». Затем подождал, пока захлопнутся люки и загорятся сигнальные огни, и, облокотясь на ограждения наблюдательной террасы, стал следить, как поднимается в воздух могучий, но грациозный силуэт лайнера. Через несколько секунд корабль скрылся за облаками. Юноша постоял еще минут пять, бесцельно глядя на небо, на летное поле и на дальний лес за ним. Потом развернулся и направился к станции техобслуживания.

– Фэйты уехали, – сообщил он Гайингу. – Я чувствую себя бесполезным и никому не нужным. Скучно. Может быть, я завишу от них гораздо больше, чем мне хотелось бы думать.

Гайинг напоил его чаем.

– Итак, каковы твои дальнейшие планы?

– Как обычно, – уже несколько живее ответил Джейро, ободренный горьковатой горячей жидкостью. – Работа и занятия с вами. Кстати, я сейчас начал учить один вис, который Берал называет «низким трапецоидом».

– Учи хорошенько! В один прекрасный день этот трюк может спасти тебе жизнь.

– Ну, что ж, спасибо, мне стало немного легче. Вы уже завтракали?

– Еще нет.

– Тогда давайте пойдем к «Печальному Генри», сегодня я угощаю.

За ланчем Джейро рассказал Гайингу о Скёрл и ее проблемах. На Нецбека это произвело сильное впечатление.

– Она, кажется, девочка с характером.

– Хуже того, она член Конверта.

– У тебя в распоряжении Мерривью – почему бы тебе не пригласить ее пока похозяйничать там?

– Эта мысль мне уже приходила в голову, – признался Джейро. – Но это только мечта – в лучшем случае, а в худшем – я сам буду варить себе обед и мыть полы. – Гайинг понимающе кивнул, но ничего не сказал, и Джейро продолжил: – И вообще, я не знаю, во что может вылиться такая ситуация. Она станет отрывать меня от того, что я действительно хочу делать, то есть от поисков свидетельств моего детства.

– Я думаю, это будет нетрудно.

– Ну да! Фэйты очень тщательно прячут все свои записи, поскольку знают, что я их ищу. В принципе, везде, где можно, уже посмотрел. Правда, однажды обнаружил записку от Хайлира: «Джейро, пожалуйста, не передвигай бумаги на столе. Порой ты бываешь очень неаккуратен».

– И что ты сделал?

– Хотел приписать внизу: «Будет меньше беспорядка, если я буду знать, где искать». Но все это, в общем-то, некрасиво. Я оставил записку нетронутой.