Шрифт:
– Где хотите. Своих бросили? Вот и выкручивайтесь.
Кикиморы загалдели, обсуждая невыполнимую задачу. Потом кто-то из них сказал:
– А если оборотней позвать? Можно?
Санька удивился, но вида не подал.
– Если договоритесь, чтобы они не творили пакости.
Кикиморы обрадовались, рассмеялись.
– Тут их много. Они людей сторонятся. Но нам помогут. Побудут нашими кониками.
– Пришлось с ними сойтись, – сказала ближайшая.
– А как же свет дневной? – Спросил Санька.
– Что, свет дневной?
– Не убояться?
– Это же не вампиры, а оборотни, – рассмеялась кикимора. – Этим хоть ночь, хоть день.
На том и порешили.
После того, как по его хлопку исчезли кикиморки, Санька позвал Лешего и тот появился.
– Ты куда исчез, Мохыч?
– Да ну их, твоих кикиморок! – Махнул рукой Леший. – Дикие они у тебя какие-то. Буйные. Сразу видно, что городские. Мы – народец тихий, спокойный, а они шустрые дюже. Да и сказанул ты так, что нас как ветром сдуло. Сильный позыв у тебя. Всех кого не касается выносит с этого места.
– Не знал. Вы предлагали меня до дома отвести… С лошадкой сможете?
– Сможем, – спокойно ответил Леший. – Повод мне отдашь и поехали.
Санька шустро загасил огонь пионерским способом, чем сильно удивил Лешего, запряг лошадку и уже через несколько минут стоял на правом берегу Луги перед островом.
Глава 5.
Когда на следующее утро в Усть-Лугу входил женский конный взвод городской охраны, работа в городе натурально застопорилась. Весь мужской коллектив большой стройки раскрыв рты глазели на проезжающих мимо воительниц.
Медные панцири и шлемы сверкали. Мощные «кони» ржали и били копытами. Девицы весело переговаривались и строили глазки крестьянам. Крестьянские бабы недовольно косились то на своих мужей, то на воительниц, но лишь злобно шипели и плевались.
Санька строил стапеля для верфи на северной оконечности острова и услышал о прибытии отряда от одного из лесорубов, прокричавшего дико и радостно:
– Бабы-ратницы приехали! Много!
Санька заложил небольшой плотницкий топор за пояс и, обтерев лицо и руки от пота и пыли, поспешил на центральную площадь.
Кикиморки уже спешились и стояли, построившись в две шеренги. Центральная, а в дальнейшем торговая площадь, была размером с футбольное поле и пока совершенно пуста. Поэтому сорок девиц с «конями» на ней разместились легко. Александра, появившегося на площади, воительницы приветствовали стуком кулака в медный нагрудник. Это было отработано ещё в Твери на Санькиной усадьбе, где воительницы проходили курс «молодого бойца».
– Равняйсь! Смирно! – Крикнула взводная. – Равнение на середину.
Она подошла к Александру, доложилась о прибытии. Санька поздоровался и услышал резкое и громкое:
– Здрасть!
После этого девицы весело отвели «коней» в конюшню, а сами определились в казарму, которая представляла собой невысокое длинное помещение с низкими лежанками, возле которых с торца на стенах можно было разместить доспехи и оружие. Что и было сделано девицами с превеликим удовольствием. Они хотели сразу бежать купаться, но Санька этого безобразия не разрешил. Тогда бы точно рабочий день можно было списать на форс-мажор.
Саньки «кони» понравились и он прошёл вслед за ними в конюшню, но когда он попытался похлопать одного из «коней» по крупу, то «конь» обернул к нему морду и угрожающе сверкнув глазами, сказал:
– Даже и не думай! Я не посмотрю на твою силу. Так копытом припечатаю…
Санька немного опешил от неожиданности, но потом усмехнулся и ответил:
– Я машинально. Извини. Очень похож.
Конь весело заржал.
– Что не сделаешь ради женщин!
– И то верно, – согласился Санька. – Сена дать?
– Да иди ты! – Заржал оборотень. – Шутник!
Санька немного посмеялся и из конюшни вышел.
С кикиморками сразу все дела пошли на лад. Заработала корчма, где бесплатно кормили всех рабочих. Заработала Санькина канцелярия. Была взята под охрану казна, а десять мужиков – ратников включились в строительство.
Остров был практически застроен… Кроме открытой верфи, в которой Санька намеревался ремонтировать и строить морские корабли. Остров имел небольшой «изъян» в виде лагуны. Вот в ней, углубив дно и выровняв берега, Санька и строил верфь.