Шрифт:
Бёдра хозяйки колыхались на противотакте так заманчиво, что Санька и не заметил, как шагнул к ней и взялся за них руками. Не мог он себе позволить упустить такую красоту.
– Нет, пока. Ещё на сутки остаёмся.
Варвара замерла, почувствовав его плоть, и, оперев руки в колени, затихла.
Санька одной рукой скинул порты и приподнял заправленный за пояс подол, оголив упругие ягодицы, потом слегка присел, ввёл свой напрягшийся уд в горячее лоно и притянул Варвару за бёдра к себе.
Он не торопился, но действовал напористо, и вскоре женщина под ним стала встречать его тело с напряжением и усилием. Потом Санька почувствовал, как его уд несколько раз сжало, Варвара дрогнула телом, и он, «отпустив вожжи» с нежным рычанием: «Вар-вар-вар-варрра!», выбросил своё семя.
Потом он поднял её на руки. Варвара стыдливо спрятала своё лицо на его мощном плече. Санька шагнул из портов к уже застеленной лежанке и осторожно положил на неё Варвару.
– Дверь прикрой, срамник. Робяты могут вернуться.
* * *
Лесорубы задержались в Большом Кузёмкино ещё на два дня.
Узнав о том, что Санька, хоть и молод, но уже тоже вдовец, селяне прониклись к ним в Варварой искренним одобрением. Глядишь и останется мужик в посёлке. А такие большие и крепкие руки и плечи, как у Саньки упускать было грешно. Вот и принялись селяне Варвару хвалить.
Санька в тот же день скосил всю траву на Варькином покосе. А покос тот ограничивался примерно сотней соток. Примерно пятьдесят больших шагов на двести. Гектар, короче. Ну правильно, коровёнку только с гектара и можно прокормить.
Мужик Варькин потоп в море, куда селяне ходили за сельдью, около года назад и косить траву она в этом году не хотела. Подкашивала слегка, но больше думала о том, кому бы покос отдать за треть сена. А тут привалило бабе счастья.
Саньке понравилось в Кузёмках. Он промерил глубины за островом и принял решение порт ставить там.
Глава 3.
О том, что на Луге поставят морской торговый порт, староста поселения Кузёмок знал давно. Идея эта вынашивалась ещё царём Василием, а Адашев по распоряжению царя Ивана Васильевича уведомил о том, что присылают строительный лес, камень и людей, все городки и сёла Ямской пятины. Предупредил и о том, что руководить строительством станет боярин и царёв советник Александр Мокшевич Ракшай.
Санька о том не знал и, представившись по полному имени, удивился реакции старосты. Тот упал в ноги и запричитал, что-то типа «не вели казнить».
– Ты, Иван Кузьмич, можешь сколько угодно валяться в ногах, однако принимайся за работу. Никого я тут не знаю, а времени у нас с тобой всего ничего. До заморозков. Ибо по зиме сюда приедет государь, смотреть нашу с тобой работу.
Староста на слова Санькины не отреагировал, а продолжал валяться в пыли.
Жители села, видя, что, раз староста упал ниц перед гостем, то и самим тоже надо, сорвали шапки и повалились в пыль.
– Да что же это такое?! – Возмутился Ракшай и вернулся в хату Варвары.
Не заходя в светлицу он нашарил в темноте сеней жбан с квасом, зачерпнул едва ли не полный ковш и выпил не отрываясь. Потом прошёл в комнату. Варвара крутилась возле печи с квашнёй.
– Что вернулся? Али забыл, чего? – Спросила она.
– Понимаешь, Варюша. Я сюда приплыл не просто с лесом, но и по царёву делу.
Варвара подняла от бадьи голову и посмотрела на него светло-серыми глазами.
– Царёву делу? – Удивилась женщина. – Что же ты за человек такой особый? Что тебя сам царь послал по своему делу?
– Обычный я человек, но дело у меня сложное. Надо город построить на Луге за островом, а как начать не знаю.
– И что тебя держит? Чтобы строить, люди нужны, а староста о том строительстве заявил ещё по зиме. Только крикни, люди сами пойдут. Гонец приезжал из Яма. Камень везут из Ивангорода и из того же Яма. На остров и везут.
– Кроме камня и брёвен ещё железо нужно, а для того кузнецам задание надо дать, известь нажечь. Хотел старосту вашего напрячь, но он пока отойти не может от моих слов.
– Каких?
– Ну, что я советник царёв.
– Ты?! Советник?!
Варвара рассмеялась. Санька улыбнулся.
– И боярин.
Смех Варвары прекратился. Она посерьёзнела.
– Вот так раз! Сподобил Бог увидеть живого боярина. Конечно старосту удар хватил! Сейчас и мне житья не будет в посёлке. С поклонами пойдут.
– Зачем? – Удивился Санька.
– С просьбами.
– Какими просьбами? Ведь живут хорошо.
– А! Найдут, что спросить.
Варвара скривилась. Она так и стояла, погрузив руки в тесто и Санька понял, что и она бы бухнулась в ноги, если бы не оно.