Леший замолчал. Перебирая бороду он приблизился ближе к огню.

– Так они были тут? – Спросил Санька.

– Были. И там, где мы с тобой повстречались, были и тут. Токма тут они не долго хозяйничали, оттого болото снова затянуло сушь. А так тут даже лес расти начал и те деревца, что раньше росли, воспряли от гнили.

– Слушай Леший, а ты разве и тут живёшь? – Санька вдруг осознал, что от того места, где они повстречались на реке Луге, довольно далеко.

– А что нам? Мы особые тропки знаем. Помнишь, как мы с тобой к водяному ходили? Озерцо то, где он с русалками нежился, тоже не близко пряталось. А мы, раз-два и прибежали. Ты сам бы дня два шёл.

Леший захихикал.

– Мы – Лешие, лес бережём. От людишек да от хвори лесной. Там, где вас – людей, нет, и нас немного. Потому мы и бродим по лесам с приглядом. Нам семь вёрст это десять шагов.

– Смотря какие шаги делать, – вставила Кикимора Любушка.

Санька вдруг захотел в Коломенское к Мокше и Лёксе, где всё понятно и обустроенно. Он вздохнул.

– Раньше и я так мог!

– А сейчас что ж? – Удивился Леший.

– Я через верхний мир ходил. Сейчас не могу. Пока.

– Через верхний?! Мы так не можем. Кто-то заклятье наложил?

– Сам я наложил! – Усмехнулся Санька, не уточняя что наложил и куда.

– Бывает, – тут же согласился Леший.

– Может тебя домой отвести? – Спросила Любушка участливо.

– А где же кикиморки подевались? – Спросил Санька, вдруг подумав, что может быть они и впрямь просто попрятались.

– Дык… Позови. Твой зов сильный. На него не откликнуться трудно, – сказал Леший качая головой. – Мы вон откуда услышали. Да, Любушка?

Маленькая Любушка, одетая в цветастый сарафан и повязанная такой же косынкой, но босая, утвердительно кивнула.

Санька снова наполнил свою голову мыслями о кикиморках, о их задании, о том, что он гневается и сказал:

– Прошу встать передо мной, как лист перед травой.

Это он вдруг вспомнил фразу Ивана из сказки про конька-горбунка.

Только он это сказал, как Леший с Кикиморой исчезли, а перед ним встали в ряд его девицы-воительницы. И не две, три, а все сорок с лишним. Мороз пробежал по Санькиной коже, но он вида не подал. Хотя пробрало его сильно.

Уже совсем стемнело, а кикиморки предстали перед ним в совсем не благолепном виде. Кто как просто древние старухи, кто как скрюченная нелюдь. Все они были одеты в грязные лохмотья и жутко смердели.

– Да-а-а… – сказал Санька. – Если во сне такое приснилось бы, то и не проснулся. Что же вы так себя запустили, девушки?

– А зачем нам? – Спросила одна. – Людишек тут нет. Перед кем нам красоваться?

– А обещал… – Сказала другая.

– Сам сослал нас в глухомань, и сам насмехается! – Обиженно вскрикнула третья.

– Так-так-так! – Поднял руку Александр. – Давайте разбираться по порядку.

Его душил смех, но он пока сдерживался. Саньку вдруг обуяла безумная радость. Такая радость, что он готов был «заскакать козлом». Он-то думал, что все его помыслы рухнули, ан нет…

– Кто вас сослал и куда?

– Ты сослал! Гарпия!

Раздались возгласы.

– Нас сюда, а сама, то к Аиду своему!

Последняя фраза резанула Саньку по сердцу, но он промолчал, не стал объясняться, а шагнул в толпу кикиморок. Перед ним расступились.

– Ну, куда и к кому отбыла ваша начальница, то не вашего ума дело, – начал он строго. – А поставленные задачи с вас никто не снимал. Вот вернётся она, что вы ей скажете? Ведь ответ придётся держать!

Он возвысил голос, добавив властности.

– Так силы у нас иссякли, а местная нежить мешает, – крикнули из толпы. – Где до конца сделали и закрепили её именем, то и стоит до сих пор, не болотится. А тут вон оно как…

– Так вы моим именем крепите, – вдруг сказал Санька.

Кикиморки замолчали, обдумывая сказанное Санькой.

– А с мужичками скоро наладится. Вот доделаете путик, и мужички появятся. Кстати… Мне уже сейчас нужны десяток воительниц. Для них уже сейчас у меня в городе пара найдётся. Да и корчму запускать надо… Короче! Слушать мою команду!

Кикиморки вытянулись в струнку. Санька усмехнулся. Не прошла для них даром «учебка». Даже кривые постройнели.

– Завтра всем прибыть в город Усть-Лугу «конно и оружно».

Он вспомнил где-то слышанную им фразу: «Конно и оружно».

– А где же мы коней найдём? – Спросили из толпы.