Шрифт:
– Лучше бы я сдох, Ракшай, или кто там ты?! – Почти крикнул он. – Как! Как мне сейчас жить?! Я бы уже сейчас наложил на себя руки, да дочь у меня!
Адашев упал на колени и закрыл лицо ладонями. Он мычал и раскачивался долго. Ракшай подошёл и, сев на колени перед ним, уткнулся в него лицом, положив руки на плечи. Они рыдали вместе.
– Но, что делать было, Фёдорыч, – выл Санька. – Не мог я тебя потерять.
Адашев мычал и раскачивался. Санька подвывал. Проходившие мимо мужики и бабы кланялись и крестились. Наконец Адашев отнял ладони и поднял на парня глаза. Что-то такое почитал в них Адашев, тоску ли, страх ли, но прижал он к себе Саньку и снова зарыдал.
Глава 8.
Царь «прогоревал» ещё двое суток, потом отошёл, а Адашев слёг, зато Пётр Иванович Шуйский, которого Иван включил в свой ближний круг на время болезни советника, ходил гоголем, задирая нос и перед Ракшаем. Он вдруг начал раздавать команды Санькиным людям и советы самому Саньке, но работный люд только кланялся и шел делать своё дело, а Александр советы выслушивал внимательно, даже пытаясь вникнуть в их суть. И грех было не прислушаться к советам первого воеводы в Казанском походе и основателя Свияжска.
Пётр Иванович, видя, что Александр принимает советы и охотно допускает его к своим делам, делясь мыслями о дальнейшем развитии городка, психологический натиск на него ослабил, а как-то, подпив, даже признался:
– Много делал для трона Григорий Юрьевич. Зазря ты ополчился на него. Тяжко нам будет без его родни.
– Не ополчился я, – возразил Александр. – То, что при государе про долги его семейства сказал, так на то право имел. Говорил с ним один на один не раз о том. Ежели б купец я какой был, и то… А я такой же боярин, как и он. А купеческими делами занимаюсь по воле государевой.
– То так, то так… Но ты ведь сродственник Захарьиным… А среди своих за деньги лаяться у нас не принято.
Санька хмыкнул. Он покачивался вроде, как от выпитого и тщательно изображал себя пьяного.
– Они меня родичем не считали. От родичей и спрятала меня бабка у мокшан, чтобы не пытались на престол возвести…
Санька врал напропалую. Если уж назначили его наследником престола, то эту тему надо было выводить на новый уровень. Тем паче, и царь ждал от него определённых контрразведывательных результатов.
– Сейчас, да-а-а… Что с сыночком Анастасии будет? Государь сегодня указ подписал о снятии наследования престола с сына своего Дмитрия. Ты сейчас его прямой наследник, Александр. Что о том думаешь?
– Что думать? Пусть государь думает, а мне крепость в Усть-Луге надо строить. От шведов обороняться.
– То так, то так… А что ты про Глинских думаешь? – Прицепился Шуйский, подливая Саньке браги.
Александр брагу не любил, и его действительно штормило так, что мотало из стороны в сторону, но суть разговора он не терял.
– А что мне о них думать? Худого они мне ничего не делали. Думаю, с ними тебе дружить надо. Без Захарьиных как один с Глинскими воевать станешь? Не простят тебе они твоих замыслов против них.
– Каких замыслов? – Удивился Шуйский.
– А таких. Кто чернь поднять хотел после свадьбы Ивана Васильевича вовремя пожара?
– Так, то ж Захарьины. Они сами себя оговорили! А сколько ты им серебра отсыпал, чтобы про тебя молчали? А Глинские всё про вас знают!
Санька привстал над столом, оперевшись об него одной рукой, и пьяно погрозил Шуйскому пальцем.
– Всё про вас знают… И государь батюшка знает, ибо я ему сам сказал.
Тут Санька понял, что сболтнул лишнего, и приложил указательный палец к губам.
– Только тс-с-с!
Александра мотануло из стороны в сторону и приложило о стол лицом. И качественно приложило, успел подумать он и уснул.
* * *
– Что ты говорил про войну со шведами? – Спросил Иван.
Он был хмур и целыми днями вздыхал. Они с Санькой шли по верфи, осматривая строящиеся корабли.
– Про шведов я говорил, что попытаются отвоевать у нас Орешек, Усть-Лугу и Ивангород.
– И чего вдруг? Мир у нас с ними.
– Шведы сейчас торгуют втридорога. Везут всякую рухлядь, до которой наши купцы не дотягиваются из-за Ливонии. А в следующем году к нам в Архангельск зайдёт английский корабль, что пойдёт искать северный путь в Китай. И завяжешь ты, государь, с Англией торговлю, а со шведами торговать прекратишь. Уж слишком вкусными покажутся тебе цены английские. Вот шведы и обидятся.
– Точно знаешь про то? – Спросил хмуро царь.
– Точно, государь. Как англичане в Архангельск придут, так и поймёшь, что я прав. Придут с письмом от королевы, но… не к тебе.