И успел увидеть, как Вяземская тайком посылает мне воздушный поцелуй.

— Ну что, добегался? — проворчал дед Федор. — Теперь барошка этот с тебя точно не слезет.

— Так вы же сами сказали, что на бал идти нужно, и непременно. — Я пожал плечами. — А получается…

— Вот оно самое и получается. Да кто бы знал! — Кудеяров устало вздохнул и потянулся за пепельницей. — У княжны твоей, Владимир, разве что не до самого Рюрика родословная, а Грозины дворянское достоинство только при императоре Николае получили.

Видимо, при Первом: тот, что в этом мире мог стать Вторым, пять лет назад погиб в Маньчжурии. А значит, семья моего недруга переместилась в титулованные аристократы меньше ста лет назад. Совсем немного — по меркам столичной знати… На месте Грозина я бы тоже поспешил породниться с каким-нибудь древним родом.

Но Вяземским-то это зачем? Кудеяров озвучил то, о чем я и сам размышлял уже второй день: кто бы знал. Я догадывался, что у ее сиятельства достаточно хлопот и сомнительных тайн, но о таком не мог даже подумать.

Княжна и какой-то там барон! Здесь определенно что-то было не так… И все же отец и глава семейства ни единым словом не возразил против этой самой «помолвки», хоть и выставил нас с Грозиным за дверь.

Очередная загадка: не первая и, судя по всему, не последняя. Они буквально окружали Вяземскую и плодились с такой скоростью, что я на мгновение даже успел пожалеть, что не оставил ее сиятельство на съедение Жабе. Это вряд ли решило бы все проблемы разом, но уж точно избавило…

— Да брешет, собака! — Дед Федор стукнул кулаком по столешнице. — Где это видано, чтобы князь свою дочку за такого валенка выдал? Это он специально сказал, чтобы Володьку нашего застращать.

— Его застращаешь. Парень зубастый, с характером — на испуг не возьмешь… Только Федор прав. — Кудеяров повернулся ко мне. — Грозину нужен был только повод для ссоры — и тут как раз и подвернулось.

— Хреново. Говорил я — девки до добра не доведут.

Если память мне не изменяла, в нашу прошлую встречу дед Федор говорил совсем другое. Но сути это ничуть не меняло: похоже, Грозин и правда использовал мой визит к Вяземским как предлог для рукоприкладства и ссоры. Скорее всего, импровизировал. Будь у него изначально намерение заявиться на бал — наверняка хотя бы постарался придумать что-нибудь поизящнее. Но хватило и такого, поэтому я и спускался в сад не то, чтобы с опаской — и все-таки поглядывая по сторонам. Вряд ли его благородие был настолько пьян, чтобы накинуться на меня при свидетелях, но человеческое скудоумие никогда не следует недооценивать… И все же обошлось — никто не поджидал меня ни за стенами дворца, ни на набережной за оградой, ни дома.

Странно. Мысль о тайной связи Грозина с родом Вяземских не давала покоя, и я даже успел набросать в голове пару схем, которые подтягивали во всю эту муть еще и таинственного колдуна с нитсшестами, но развить их мне так и дали: Кудеяровы ничего не знали о жутких болезнях, ритуалах и интригах столичной знати, и их интересовали исключительно насущные вопросы.

— Ладно, Володька, прорвемся. — Дед Федор хлопнул меня по плечу. — Мы тебя в обиду не дадим — хоть барону, хоть графу, хоть самому государю императору. А с Грозиным этим, выходит, хоть так воевать, хоть этак.

— Только теперь он на тебя еще и личную обиду затаил. — Кудеяров воткнул папиросу в пепельницу и помахал рукой, разгоняя дым. — Неприятно вышло.

— Почему? — на всякий случай поинтересовался я. — Мы с Федором Ильичом его лихим мужикам знатно бока намяли — куда уж сильнее обижаться?

— Есть куда, уж ты мне поверь, — вздохнул Кудеяров. — Разные слухи про Грозина ходят, но найдется среди них и правда.

— А правда такая, Володька, что его враги долго не живут. — Дед Федор локтями на стол так, что тот хрустнул. — Я уж не знаю, сколько людей он тайком загубил, а одних дуэлей у барона за весну было штуки три. И все насмерть, если не врут.

— Бретер, забияка, скандалист… в общем, сам понимаешь. — Кудеяров кисло поморщился. — И на шпагах хорош, и из пистолета в пачку папирос с двадцати шагов промаху не даст.

— Так и я не дам, — усмехнулся я. — Ежели его благородию будет угодно…

— Цыц! — Дед Федор недовольно сверкнул глазами из под кустистых бровей. — Ты нам еще живой пригодишься, так что про дуэли эти даже думать не смей. Нечего из-за девки головой рисковать. Мы Грозина иначе бить будем.

— Тебе, старый, лишь бы бить. — Кудеяров махнул рукой. — Но по всему выходит, что придется. Такое спускать нельзя. А если дадим слабину — сожрет и не подавится.

— Еще как подавится. — Я откинулся на спинку кресла. — Прошку одолели — и с бароном справимся.

— Знать бы еще как, — мрачно отозвался Кудеяров. — Это тебе не хулиганье с Апраксина двора выживать. Грозин человек уважаемый. Такого тронешь — городовые отворачиваться не будут. Враз на каторгу заедешь.

— Ты-то? — Дед Федор оскалился во все зубы. — Да неужто. Зря, что ли, с участковым приставом чуть ли не каждый вечер чаи гоняешь?

— Вот то-то и оно. Я с приставом — а Грозин, поди, к самому его превосходительству градоначальнику в кабинеты вхож. — Кудеяров насупился и чуть втянул голову в широкие плечи. — И с князьями дружбу водит. Может статься, что и не по зубам нам такая птица. Больно высоко летает. А вот если его на дуэли кто ненароком подстрелит или шпагой промеж ребер ткнет — тогда другое дело. Сатисфакция забава благородная, а с дворянина за это какой спрос? Защита чести и…