Раз попрощался, значит собрался прилететь. И это хорошо, на своей территории всегда легче.

Меня Рустам поймал на выходе из конференц-зала.

— В девять утра жду тебя в офисе. Не опаздывай, — пока говорил, вглядывался в лицо, как будто хотел что-то рассмотреть, чего не видел раньше. — Водитель тебя сейчас отвезет в отель, а завтра в аэропорт. Хороших выходных тебе, Соня. Постарайся отдохнуть, ты заслужила отдых.

— И тебе, Рустам, — желаю вполне искренне. — Мы все его заслужили, неделя была непростой.

Он кивает и уходит первым. Смотрю на часы — впереди свободный вечер, что мне делать в отеле? Почему бы не пройтись по городу?

Говорю водителю, что отвозить меня не надо, и спускаюсь к набережной. Смотрю на речную гладь, в которой отражается небо, и пытаюсь понять, какие чувства вызвал у меня визит в столицу. Смешанные и противоречивые, но вовсе не тяжелые.

Просто теперь это не мой город и не мой дом. Мой дом там, где моя дочь, а здесь слишком много всего переплелось между собой.

Первая настоящая и сильная любовь, много-много счастья, такое же сильное предательство и целый океан горя.

Теперь я понимаю: худшим, что я могла бы сделать в той ситуации — остаться и пытаться распутать этот спекшийся оплавленный клубок. И лишний раз убеждаюсь, каким правильным решением было уехать и оборвать все нити, соединяющие меня с прошлой жизнью.

Даже о матери могу думать без обиды. Возможно, когда-нибудь мы даже увидимся, но точно не в этот раз. Вдруг телефон в сумке заливается сигналом вызова, и я ничуть не удивлена, увидев на экране надпись «Демид».

— Ты где? — слышу вместо приветствия.

— Здравствуй, Демид, — и не думаю скрывать, как рада его слышать. — Я на набережной возле Речного вокзала.

— Иди к дороге, я сейчас приеду, — бросает он и отбивается. Я выбираюсь из пешеходной зоны, по опыту зная, что желательно поторопиться.

Опыт не подводит, максимум через десять минут звучит клаксон, и знакомый внедорожник подруливает почти вплотную.

— Садись, — командует Демид с водительского сиденья. — Тебе надо в отель переодеться? Или едем ужинать прямо сейчас?

— Я бы переоделась…

Вообще меня больше интересует душ, но Ольшанский не из тех, которым надо объяснять прописные истины. У него у самого в офисе наверняка хранится не один комплект запасной одежды на все случаи жизни. Поэтому он лишь молча кивает и трогается с места.

— Я вернусь через сорок минут, — говорит, пока я выбираюсь из машины.

— Мне хватит.

— Как давно я говорила, насколько тебе благодарна, что ты тогда меня увез? — спрашиваю мужчину, сидящего напротив и сосредоточенно разрезающего кусок сочного мяса.

Он поднимает свое красивое холеное лицо, нарочито задумчиво смотрит в потолок, как будто ответ считывает прямо оттуда.

— Ммм… Сегодня, кажется, еще не говорила, — удрученно качает головой, и я прыскаю в ладонь.

Мы сидим на вип-террасе ресторана, расположенного на крыше спа-центра. Ресторан многоуровневый, с одной стороны от нас такие же террасы, с другой — переливной бассейн. Много интересных заведений появилось в мое отсутствие.

Мое внимание привлекает компания, занявшая террасу на нижнем уровне по диагонали. Двое мужчин, девушка и двое детей. Мальчики. В холодный пот бросает, когда в мужчинах я узнаю Рустама и Руслана Айдаровых, а в девушке — Диану.

— Демид, — спрашиваю вмиг севшим голосом, — ты специально меня сюда привел? Ты знал, что они здесь будут?

Ольшанский смотрит с недоумением, следит за моим взглядом и упирается в семью Айдаровых. Нахмуривает лоб и переводит взгляд на меня. Далеко не приветливый взгляд.

— И зачем мне это по-твоему, Соня? У меня широкий спектр услуг, но поверь, сводничество в этот список не входит.

Я разом теряю весь запал и пристыженно замолкаю. В самом деле, Ольшанскому незачем сталкивать меня с Айдаровыми, тем более что с обоими мужчинами я сегодня виделась в офисе.

Демид разворачивается обратно ко мне.

— Сегодня пятница. Люди со своими семьями пришли в ресторан отметить конец рабочей недели. Не надо во всем видеть заговор, Соня.

Но я его не слушаю. Затаив дыхание, смотрю на маленького мальчика, который бегает по террасе вместе со своим светловолосым братом. Даже отсюда видно, как он похож на мою дочь.

Один вопрос вертится на языке, и мне стоит огромных усилий, чтобы не задать его Демиду. Выходит, это правда, что Лизу не приняли в семью? Не то, чтобы мне хотелось к ним обратно, но и знать, что девка не добилась того, о чем мечтала, вызывает чувство удовлетворенности.