Цвырк, цвырк, цвырк. Да! Больше молока королеве молока! Я исступлённо дёргала Лыску за соски, не обращая внимания на ломоту в запястьях. Болезненные прострелы в пояснице и те не смогли повлиять на моё желание получить четвёртый разряд дояра. Ведро наполнилось до половины — и тут… Я напрочь позабыла всё, что предшествовало этому моменту. Руки медленно опустились. Взгляд расфокусировался, а лицо приобрело глупое выражение.

«Внимание! Галактическая Нить Персея-Пегаса, комплекс сверхскоплений Рыб-Кита, Ланиакея, сверхскопление Девы, Местная группа галактик, галактика Млечный Путь, рукав Ориона, Солнечная система, планета Земля. Жители Земли, в ваш мир пришла Система! Пройдите инициализацию! Время прохождения инициализации ограничено!»

23:59:59

23:59:58

23:59:57

Размазывая слюну по подбородку, я попыталась проморгаться, чтобы наконец избавиться от назойливой надписи ярко-красного цвета, которая маячила перед глазами и ни в какую не желала пропадать. Механический женский голос эхом метался в пустой голове. Раз за разом прокручивая одно и то же предложение.

— Да поняла я! Сгинь нечистая!

Зажмурив глаза принялась читать молитву:

— Отче наш, сущий на небесах! да святится имя Твоё…

Надпись исчезла. Я выдохнула с облегчением, тут же прекратив возносить молитвы небесам. Вот на что способно слово животворящее! Не успев как следует проникнуться верой в Господа, заметила на периферии зрения таймер, отсчитывающий секунды до окончания инициализации.

Блядь! К успеху шла! Не фартануло! И где мне её пройти? На Госуслугах, что ли?

Достала смартфон из заднего кармана шорт. Гаджет не показывал признаков жизни, а таймер всё тикал и тикал в моём сознании, не позволяя сосредоточиться на насущном.

О системе я кое-что знала. Ну, как знала… почитывала от скуки книги в жанре реалРПГ. Но вот уж не думала не гадала, что эта самая пресловутая система ворвётся в мою жизнь, и, судя по всему, не только в мою.

О том, что я поехала кукухой, даже не подумала. Рациональных зёрен в моей голове целый мешок. Я слышу то, что слышу, и вижу то, что вижу, а вижу я грёбаный таймер, который, увеличившись в размерах, застит весь обзор, действуя на нервы. Попыталась мысленным усилием смахнуть его. Таймер моргнул и исчез, но ощущение утекающего времени никуда не делось. Казалось, что каждый удар сердца приближает меня к неминуемой гибели.

Инициализация! Как много в этом слове! В голове сумбур, ни единой путной мысли. Пытаюсь вспомнить хоть что-то дельное на эту тему, но лезет лишь шелуха. Зомби, монстры, разломы, данжи, прокачка, лут и прочая шняга. Тик-так!

В нос ударил противный запах, будто прокисшего супа на голову вылили, а следом меня накрыла чья-то тень. Послышалось гаденькое хихиканье и тихий замогильный шелест. Предчувствие пиздеца заставило волоски на руках встать дыбом. Резко захотелось писать. Вся моя напускная храбрость, что шла со мной по жизни, растворилась в небытие. Фибрами души и тела я ощутила липкий страх. А внутренний голос выдал правду-матку!

«Алиса, ты ссыкло!»

«Это я-то ссыкло?!» — возмутилось эго, не выдержав горькой правды.

Не оборачиваясь, ужом юркнула под брюхо бурёнки, успев отметить, что вымя, покрывшись густой сетью пульсирующих вен, исторгает из полопавшихся сосков литры зеленоватого вонючего гноя.

Лыска мутировала на глазах. Некогда шелковистая шкура пошла язвами и струпьями. Массивная туша конвульсивно дёргалась, а из грудины животного вырывался болезненный хрип, более походивший на рокот прибоя. Бедолага сучила ногами и лупцевала хвостом по облезлым бокам.

Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!

В проходе стояла хозяйка дома. Система её сильно потрепала. От былого лоска не осталось и следа. Я много видела зомби на своём веку. Сериалы, игры, иллюстрации к книгам. Но эта богопротивная мерзопакость мало походила на классических зомби моего мира. Никакой тебе приятной глазу гнильцы, выпученных зенок снулой рыбы. Ничего подобного. Лишь огромная пасть от уха до уха отличала её от обычного человека. А ещё руки — всё те же музыкальные пальцы, ничуть не изменившиеся. Только кривые, отливающие металлическим блеском когти портили картинку.

Существо улыбнулось, обнажив чёрные иглы зубов.

«Такая голову откусит и не подавится», — подумалось мне.

Страх куда-то исчез, осталось лишь мерзкое чувство неприятия реальности. Всё дело было в жуткой улыбке мимика, не сулящей ничего хорошего, и в странных, будто остекленевших глазах. В них была сама пустота в своей первозданной форме. Ни тебе ярости, ни гнева. Они были никакими, в отличие от рта, который жил собственной жизнью, и этот отвратный рот, судя по всему, сильно хотел есть. Серый язык плотоядно облизывал блёклые нитки губ, отчего становилось, мягко говоря, не по себе.