Мира только что закончила платье в стиле ампир, которое должно было отправиться на городской конкурс исторического костюма. Девочка занималась им почти все лето.

— Я тебя поздравляю, ты молодец, — задумчиво ответила Аня, она читала «Демона» Лермонтова. Страстные строки будили воображение юной барышни. Она представляла себе красавицу Тамару и блистательного демона. Злой гений, готовый бросить весь мир к ногам возлюбленной, волновал сердце:

— Мир, ты «Демона» читала? — спросила она с придыханием.

— Ну, — разочарованно ответила подруга, ей очень хотелось рассказать, как она несколько ночей подряд пришивала тонкое кружево руками.

— Тебе понравилось? — с надеждой спросила Аня.

— Нет, — фыркнула Мирослава, — что там может нравиться?

— Ты только послушай:

«…Она моя! — сказал он грозно, —

Оставь ее, она моя!

Явился ты, защитник, поздно,

И ей, как мне, ты не судья.

На сердце, полное гордыни,

Я наложил печать мою;

Здесь больше нет твоей святыни,

Здесь я владею и люблю!

И Ангел грустными очами

На жертву бедную взглянул

И медленно, взмахнув крылами,

В эфире неба потонул.

X

Тамара:

О! кто ты? речь твоя опасна!

Тебя послал мне ад иль рай?

Чего ты хочешь?..

Демон:

Ты прекрасна!

Тамара:

Но молви, кто ты? отвечай…

Демон:

Я тот, которому внимала

Ты в полуночной тишине,

Чья мысль душе твоей шептала,

Чью грусть ты смутно отгадала,

Чей образ видела во сне.

Я тот, чей взор надежду губит;

Я тот, кого никто не любит;

Я бич рабов моих земных,

Я царь познанья и свободы,

Я враг небес, я зло природы,

И, видишь, — я у ног твоих!

Тебе принес я в умиленье

Молитву тихую любви,

Земное первое мученье

И слезы первые мои.

О! выслушай — из сожаленья!

Меня добру и небесам

Ты возвратить могла бы словом.

Твоей любви святым покровом

Одетый, я предстал бы там,

Как новый ангел в блеске новом;

О! только выслушай, молю, —

Я раб твой, — я тебя люблю!

Лишь только я тебя увидел —

И тайно вдруг возненавидел

Бессмертие и власть мою.

Я позавидовал невольно

Неполной радости земной;

Не жить, как ты, мне стало больно,

И страшно — розно жить с тобой.

В бескровном сердце луч нежданный

Опять затеплился живей,

И грусть на дне старинной раны

Зашевелилася, как змей.

Что без тебя мне эта вечность?

Моих владений бесконечность?

Пустые звучные слова,

Обширный храм — без божества!

Тамара: