— Знаешь, был такой царь Соломон, став правителем, он поклялся быть мудрым и справедливым. Но ему сложно было владеть своими чувствами. Вселенская радость и адский гнев застилали ему глаза, влияя на его решения. Тогда Соломон обратился к мудрецу. Он хотел обуздать свои страсти. Мудрец думал несколько недель, а потом преподнес царю кольцо. Стоило Соломону взглянуть на него, как он обретал спокойствие, какой бы сильный гнев им ни владел. В минуты неудержимой радости царь вновь обращался к волшебному украшению.

— Что же в этом кольце особенного? — с тоской спросила Оля.

— На поверхности кольца было начертано. «Все проходит…», — умиротворяющим голосом ответил отец.

— Ага, проходит, — Оле показалось, что папа ее совсем не понимает.

— Это не все, — продолжил отец, — однажды Соломон был объят вселенским гневом, он стащил кольцо с пальца, хотел уже выкинуть его, но заметил, что внутри тоже выгравированы слова «И это тоже пройдет…». Соломон изумился. Почему он раньше не замечал этих слов? До глубокой старости царь не расставался с бесценным подарком. Но чем белее становились его волосы, тем грустнее он был. Вот однажды, греясь в лучах закатного солнца он снова обратился к своему кольцу. Последний луч раскрасил тонкие грани красными полосами, и в них прочел Соломон: «Ничто не проходит бесследно…», — папа замолчал, он смотрел на звезды и думал о чем-то своем.

Оля тоже молчала: «Да, все пройдет, и это тоже», — ей стало спокойно и уютно на душе.

***

Оля смотрела в окно, на проносящиеся, словно дикие птицы, покрытые золотом сопки. Почему Ане здесь не нравится. Что застит ей глаза? Это же потрясающе, великолепно! Какой простор, какой светлый воздух! А эти корабли на морском вокзале. А ледокол «Ленин». Величие было в каждом изгибе невероятной махины. Первое в мире атомное надводное судно. Он отработал полные 30 лет, большую часть из которых провел во льдах. Это же почти 30 кругосветных путешествий по экватору! Аня отвела Олю на экскурсию по ледоходу. Все внутри было отделано деревом, в центре стены кают-компании большое панно, посвященное освоению северного морского пути. Слева поморы на каком-то особенном судне, в середине первый русский ледокол «Ермак», справа- сам ледокол «Ленин». Тонкой резьбой высечены ледники и волны. Оля долго разглядывала композицию. Потом ее глаз остановился на светлом рояле, она была поражена тем, что здесь, на атомоходе может быть музыкальный инструмент. Какими людьми были те, кто жил и служил здесь? На фотографиях, развешанных по стенам, изображены сплошь известные личности: Юрий Гагарин, Фидель Кастро, король Норвегии Харльд V. Во второй комнате отдыха, так называемой курительной, стояли шахматные столы, электрокамин, у стен располагались темные, обтянутые кожей диваны. На этаже ниже, где жили рядовые моряки, имелась своя столовая, в которой стояли небольшие столики, и тоже был музыкальный инструмент, но на этот раз фортепиано. Еще Олю удивил экран, для моряков показывали кино! Когда девушка оказалась в машинном отделение, то долго разглядывала механизмы, паровые турбины, генераторы. Куча разных вентилей, натертых до блеска, статно смотрели на посетителей. Но самым потрясающим было не это. Экскурсовод дал возможность послушать, как работает настоящий двигатель. Громогласный шум разнесся по всему машинному отделению. На посту энергетики, в большом светло-зеленом помещении, располагались тысячи кнопок, лампочек и электрических схем. Сложно было представить, как выглядело это место, когда они все загорались. На стене висел монитор, его называют одной из первых систем наблюдения. Был на ледоколе и медицинский блок: рентген аппарат, операционная, лаборатория и даже кабинет стоматолога- все, что может потребоваться в путешествии по бескрайним волнам Северного Ледовитого океана. Каюты командования тоже были очень интересными, они отделывались натуральным полированным деревом. Оля была под впечатлением, пожалуй, больше эмоций вызвал у девушки только банный комплекс в Петергофе.

Оля нервно вздохнула, через час она окажется в Мончегорске, там ей нужно будет как-то добраться до воинской части, где служит Пашка. Они так давно не виделись. Как это будет? Глаза слипались, она медленно покачивалась в такт движениям автобуса.

***

Аня придирчиво осмотрела себя в зеркало. То, что она видела, ей откровенно не нравилось. Девушка терпеть не могла официальный стиль одежды. В ее огромном гардеробе было всего одно подходящее платье. Круглый ворот, идущий по ключицам, рукав три четверти, юбка, закрывающая колени, разрез сзади, для удобного шага. Единственное, что по мнению Ани, скрашивало этот черный скафандр — вырез-капелька на груди. Он пикантно подчеркивал формы, словно невзначай открывая ложбинку. Но Аня все равно раздражалась от одной мысли, что ей нечего надеть. Она зло швырнула горы кофточек и юбочек на пол. Хотелось все выкинуть. Ну почему, почему всегда так? В одном ты толстая, в другом слишком голая, третье — летнее! Единственное, что сдерживало ее от рыданий- идеально ровные стрелки на глазах. Она снова посмотрела на себя. Точно, стрелки! Подтащив к шкафу стул, она полезла в самый верхний ящик, где хранила чулки и колготки. Достав большой тканевый кофр, она спрыгнула вниз, высыпала все его содержимое на диван. Ага, вот они, черные чулки со стрелкой, теперь она не будет выглядеть как бабка Синюшка.

***

Оля шла по золотой аллее к воинской части, скрывающейся за поворотом. Ноги у нее дрожали. Небольшой пакет с разными домашними вкусностями и подарками шуршал и колыхался, мешая девушке. Еще чуть-чуть, и она его увидит. Перед ней замаячил КПП. Она вздрогнула. Там, у ворот стояли несколько парней в камуфляжной форме. Оле показалось, что ее каблуки стучат слишком громко, и она привлекает излишнее внимание. Но развернуться и убежать Оля не решилась. Она шагала вперед.

— Оля, — вдруг крикнул высокий, очень худой парень, он вытянул руки и радостно заключил ее в объятия.

Девушка от неожиданности прикусила язык. Она не ожидала, что Паша так изменится. На худом лице его огромными озерами сияли глаза. Оля обвила его шею руками, прижалась к нему. Пашка подхватил ее и раскружил.

— Ты все-таки приехала, не могу поверить, — радостно воскликнул он, опуская Олю на землю.

— Николаев, — крикнул голос из окошка белой каменной будки, — хорош обниматься, иди за увал распишись.

Пашка поставил Олю на землю.

— В смысле за увал? — не понял он, — кто меня отпустил то?

— Вот уж не знаю, но Батянкин сказал, что ты можешь х….ть, раз за тебя Такие люди просят, — ответил парень из дежурки.

Паша непонимающе посмотрел на Олю. Та отрицательно покачала головой, делая вид, что ничего не знает.

***

Вчера днем, когда она сидела в симпатичном ресторанчике «Шанхай» и ждала Аню, задумчиво ковыряя wok с курицей, напротив нее сел Игорь.

— Привет, — широко улыбаясь произнес он.

— Неожиданно, ты тоже договорился встретиться с Аней? — накручивая на палочки лапшу, удивленно спросила Оля.

— Нет, я обедал, вон с тем важным дядькой, — он махнул рукой в сторону крупного, похожего на медведя мужика, одетого в полицейскую форму, — я так подошел, поздороваться. Аня сказала, что ты завтра едешь к своему другу. Ты же знаешь, что вы сможете пообщаться немного, но ни тебя в часть, ни его в город никто не отпустит?

Оля кивнула, она понимала, что свидание будет коротким, но все равно очень хотела поехать.

— Я окажу тебе маленькую дружескую услугу, сделаю пару звонков, у вас с другом будет время вдвоем, — он хитро подмигнул. Оле стало не по себе, в словах Игоря сквозили двусмысленные намеки.