Исследованием двойственности натуры занимались не только русские художники. На картине Пикассо «Девочка на шаре» прекрасная девочка, которая вобрала в себя все подростковые черты. Ее фигура перегибиста, она легка и тонка, как душа меняющегося ребенка, опорой ей служит шар, норовящий выскользнуть из-под ее ног. Любое неверное движение может привести к падению. Но Пикассо разрешает проблему, за экспериментами и движениями девочки следит большой и сильный взрослый, готовый в любую минут прийти на помощь, подстраховать.

Благодаря картинам художников люди легко могут ощутить тонкий мир юной души. Он состоят из тысячи граней темных и светлых, и от взрослого зависит, какие из них раскроются.

До середины 19 го века существовало довольно ограниченное количество литературы, говорящей о проблемах юношества. О судьбе молодого человека размышлял Чарльз Диккенс в «Приключениях Оливера Твиста», быт и нравы описывал Марк Твен в «Приключениях Тома Сойера и Гекльберри Финна». О превращении маленькой девочки в настоящую леди пишет Шарлотта Бронте в романе «Джейн Эйр». Лев Николаевич Толстой посвятил процессу становления человека свою трилогию «Детство, Отрочество, Юность». В ней он, от лица уже повзрослевшего Николая Иртеньева, возвращается к временам своей молодости, анализирует жизнь, чтобы найти ответы на главные для каждого человека вопросы: каким надо быть? К чему стремиться.

Федор Михайлович Достоевский в своем романе «Подросток» рассматривает проблему отцов и детей, в какой атмосфере формируется характер молодого человека, как среда отражается на личности. Эту же тему поддерживает Максим Горький в начале романа «Жизнь Клима Самгина».

Сейчас в литературе и кинематографе существуют разделы: подростковое кино и подростковая литература. Писатели, сценаристы, режиссеры пытаются понять и показать молодого человека таким, каким он возможно не знаком никому: ни родителям, ни друзьям, ни учителям, ни даже себе. Кино и литера позволяют понять и приблизить душу подростка к современному обществу. Они стремятся утолить информационный голод, дать варианты, пути решения проблем, с которыми можно столкнуться. Взрослым позволяет понять внутренний мир вчерашних детей, научить проявлениям милосердия и жалости, напомнить, через что они когда-то проходили сами.

Задача искусства — помочь не потерять себя. Показать все возможные варианты развития жизни с целью пережить этот эмоциональный, гормональный всплеск, не разрушив себя.

Вопрос о становлении личности на тернистом пути экспериментов над собой поднимает Туре Ренберг, норвежский писатель сценарист, радиоведущий, лауреат премии Bookseller’s prize, в своей серии романов о Ярле Клеппе. В первых его книгах «Человек, который любил Ингве»-2003 год и «Компания Орхейм»-2005 год мы видим подростка, который сражается с жизненными неурядицами, знакомимся с его внутренним миром и условиями формирования его характера.

Роман «Человек, который любил Ингве» занимает одно из ведущих мест в литературе о подростках, т. к. затрагивает острые проблемы. Как принять себя, когда ты не такой как все? Можно ли рассчитывать на поддержку семьи в любой момент? Что такое настоящие любовь и тружба? При этом в романе поднимается вопрос свободы. Автор показывает зрителю, что такое иметь право быть свободным от общественных стереотипов и догм. Это история не только о мальчике, но и о мире, который его окружает, о его стране и политической ситуации, о классовой борьбе и социальных течениях. Роман охватывает лишь три недели жизни героя, но за такой небольшой промежуток времени (зима 1990 года) мы узнаем и героя, и мир вокруг него…»

Серенький рассвет вползал в кухню. Он осветил магниты на холодильнике, червленую турку, вазу с осенними листьями. Прошелся по Аниным волосам, лежащим на скатерти, девушка задремала, положив руки на стол.

***

Поезд медленно полз, гулко отстукивая колесами. В вагоне пахло лапшой быстрого приготовления, вареной картошкой и растворимым кофе. Оля вышла из купе, держа под мышкой косметичку, в руках вафельное полотенце с монограммой РЖД. Мимо нее, покачиваясь, прошел толстый усатый дядька в гимнастерке и шлепках на босу ногу, в соседнем купе лаяла собака и кричал ребенок. Девушка вспомнила недавно прочитанную ей за одну ночь «Желтую стрелу» Пелевина. Как точно автор все подметил! Вот он поезд, который мчит тебя к концу, в нем спят, едят, слушают музыку и не осознают, что проходит жизнь. Она медленно пошла к туалетной комнате. «Да, — думала она, вспоминая путешествия далёкого детства, — раньше за 2 часа до станции туалет запирали на санитарную зону, какое счастье, что это прошло!». Оля зашла в крохотную кабинку и защелкнула дверь. Зеркало было забрызгано мелкими каплями и пеной для бритья. Оля брезгливо поморщилась. Выдавив на щетку зубную пасту, она начала яростно чистить зубы. До высадки в Мурманске оставалось полчаса. Девушка толком не понимала, как решилась на эту поездку, у нее был ужасно плотный график, но она не смогла удержаться. С тех пор, как она узнала, что Пашка в армии, ее так и подмывало с ним пообщаться. Великий помощник в деле подглядывания за жизнью знакомых «Контакт» решил эту проблему. Несколько дней она мониторила страницу бывшего друга, а потом не удержалась и написала. Пашка ответил молниеносно, они болтали всю ночь. И вот теперь Оля ехала к нему в армию. По странному стечению обстоятельств, часть, при которой он служил, находилась всего в 3-х часах езды от города, где жила Аня. И Оля оповестила об этом подругу. Та была сильно озадачена, ведь для того, чтобы к ней мог кто-то приехать, нужен был специальный пропуск. Даже мама ни разу не навещала дочь. Оля не знала, как Ане это удалось, но пропуск она добыла. Сейчас подруга уже была на вокзале, она прислала ей фотографию из зала ожидания. Взяв расческу, Оля начала быстро водить ей по волосам. Она безумно волновалась.

Оля вышла из вагона, поставила на землю маленькую дорожную сумку с оранжевыми кошками, обвела глазами перрон. Толпа встречающих, обнимающиеся парочки, радостные крики. Туман и острый дымный запах ползли над крышей поезда, мост перехода заволокло лиловым паром.

— Ольчик, привет, — Аня бросилась ей на шею. Оля немного опешила от такой бурной реакции. Она не знала, что у подруги есть две причины так радоваться, во-первых, это был первый приезд кого-то родного в гости к ней, Аня страшно мечтала показать свой первый полноценный самостоятельный ремонт, отлаженный быт, во-вторых, своим приездом Оля спасла ее от настойчивых требований к совместному проживанию.

— Привет, я тебя не увидела, — прищурившись ответила Оля. Она окинула подругу взглядом. С ней явно было что-то не то, глаза блестели влажным болезненным, словно чахоточным светом, губы были какие-то припухшие, щеки горели.

— Пошли, — подхватывая Олину сумку, сказала Аня, — ты меня удивила. Я никак не думала, что ты решишься к нему поехать, — тараторила Аня. Оля не слушала ее, она осматривала вокзал. Высокие окна, купол на крыше, желто-зеленый цвет стен- больше всего здание напоминало раннее еще не до конца поспевшее молодое яблоко. Невысокие деревья, обрамлявшие вход в вокзал, словно немые лакеи, смотрели с рабской нежностью, заискивая перед посетителями. Дух немой торжественности окутывал со всех сторон. Еще пока Оля ехала в поезде, она наблюдала красоты природы, которые пролетали за окном.