Тут же приставляю кортик к его груди, прямо напротив сердца, надавливаю посильнее, чтобы он никуда не рванулся и негромко говорю:

— Привет из будущего. Так надо, Александр Иванович. Прощайте.

Глаза у Гучкова широко раскрываются, он пытается второй рукой перехватить свою острую смерть и заодно мою руку, но, я больше не жду от него ничего.

И так лишнего времени нет! Того гляди, кто-то еще появится тут на лестнице, хлопнет дверь квартиры сверху или за ним следом выскочат его родные!

С большой своей силой загоняю кортик на две трети длины в грудь, Гучков негромко хрипит, выпуская воздух.

Он сразу обмякает, ноги у него подкашиваются, руки разжимаются, и бывший председатель Государственной Думы сползает на пол, наверняка, уже мертвый.

Портфель остается лежать на площадке, я поднимаю тело убитого за одежду и переношу в нишу, где только что сам стоял. Складываю там сидя, чтобы поместился полностью и пока лил кровь себе на коленки, а не на пол.

И тут же возвращаюсь к портфелю, который так же кладу на спину мертвеца.

— Хорошо бы пульс нащупать, — мелькает мысль, однако, я отгоняю ее прочь.

Гучков мертв окончательно, уж я-то за свою жизнь насмотрелся на мертвецов выше крыши и в его смерти абсолютно уверен. И то, что сознание покидает тело — тоже хорошо разобрал.

Если он, конечно, не какой-нибудь рептилоид с Альфа Центавра с двумя сердцами?

Или не такой же вампир высшего уровня? Опять же с двумя сердцами, как пишут некоторые достоверные источники.

Тогда у меня будут проблемы — война с рептилоидами или целым ковеном вампирским.

После этого я, стараясь не шуметь, спускаюсь вниз к черному ходу, пробегаю мимо комнатки швейцара или дворника под лестницей, накидываю бороду на лицо и выскальзываю во двор.

Сутулясь и пряча лицо под шляпой, поправляю еще раз бороду, надвигая ее побольше на нижнюю челюсть, спокойно выхожу на хорошо освещенную улицу и поворачиваю направо, вдоль по Фурштатской.

Деревья по центру бульвара меня хорошо прикрывают от взглядов с противоположной стороны, навстречу мне идет пара хорошо одетых женщин с детьми и одна служанка с корзиной.

Район богатый, тут только господа с прислугой проживают.

Дворник еще при мне, стоящем в нише наверху в засаде, закончил подметать тротуар перед домом и ушел к себе в кондейку, оставив около нее метлу и лопату.

Поэтому я не опасаюсь с ним столкнуться на улице и спокойно иду к ближайшему сквозному проходному двору. Уверен, что вот так, в шляпе и с бородой, меня никто не сможет опознать потом, даже шагаю не как обычно, а такими медленными, зато, очень широкими шагами.

Такая фигура с бородой и странным шагом может кому-то и запомниться на улице, так что лучше совсем поменять свою внешность и манеру перемещения.

Идти мне не так близко, метров сто, поэтому, когда я готовлюсь повернуть во дворы, я оглядываюсь назад под прикрытием большого дерева и вижу, что около парадного входа никакого движения нет. Дворник не выбегает на улицу и не свистит истошно в свой свисток, давая всем ясный сигнал о том, что случилось что-то сильно противозаконное.

И пора звать полицию на место преступления.

Значит, тело купца Гучкова, Александра Ивановича, бывшего депутата Государственной думы третьего созыва еще не обнаружено никем.

Дворник и родные Александра Ивановича вряд ли его найдут, им его так просто не разглядеть. Для этого нужно пройти дальше двери квартиры и заглянуть налево от окна. Если только сверху кто-то из жильцов спустится, тогда сразу же увидит покойника. Или из Думы кто-то прибежит за товарищем депутатом, почему-то прогуливающим сессию.

Хотя, он услышит от родни, что Александр Иванович уже давно ушел и убежит его искать дальше.

Впрочем, если много крови на плитку парадной натечет, на ее липкий запах могут и родные заглянуть в нишу.

— Ну и отлично! Теперь я уже почти в безопасности!

Эти дворы до соседней улицы я преодолеваю за минуту, сняв плащ и шляпу с бородой в укромном месте, где меня никто не может разглядеть. И тут же спрятав их в мешке, далее пропихнув его в окошко заранее присмотренного подвала. Шляпу успел осмотреть на предмет своих оставшихся волос, чтобы не осталось там ничего лично моего компрометирующего.

Так то у меня по подкладке шляпы заранее натыканы черные волосы какого-то брюнета.

У парикмахера прихватил на полу незаметно после предыдущего клиента. Если все же найдут мешок раньше, чем я его заберу, пусть ищут брюнетов.