— А потом? — спрашивает Рон, — какие планы на будущее?

— Видно будет, — подставил руку под щеку, смотря на всех собравшихся за столом, рассуждая: — может, путешествовать отправлюсь, может, в академию какую-нибудь поступлю, может, вообще к магглам жить перееду. Этот год покажет, — и тут началось:

— Как к маглам! — чуть не плакала от обиды Джинни, — у нас же были планы! — а вот ничего подобного. Они были у тебя и мамаши твоей, которая спала и видела тебя леди Поттер, у меня же планы были приземленные, с лордом разобраться и мир магический от его тирании спасти. О женитьбе и продолжении рода я даже не задумывался, а сейчас тем более. Продолжать нечего, я более не Поттер, а род прервался на мне же.

— Мы же в аврорат хотели, на боевое отделение! — возмущался Рон. Опять же, эти планы были у него, и то, исключительно за мой счет, так как по проходным баллам в аврорат он пролетал. Тогда как я, Герой Магичекой Британии и Избранный Света мог бы его пропихнуть и замолвив слово, сделать учеником академии Авроров. Но его ждет птица Обломинго, ведь аврорат в мои планы не входит. Пока что.

— Куда отправишься? — спросила Луна, одна единственная не ждущая от меня и общения со мной каких-нибудь плюшек. Она искренне улыбается и интересуется, тогда как остальные, делают это вынужденно, ради поддержания статуса: «друг».

— Не знаю. Восток, Север, Юг. Моря, Океаны, — задумался над тем, чтобы реально устроить себе мировое путешествие с гастрономической целью, а так же ради обучения и новых знакомств. Возможно, найду напарника по приключениям и спутника, или спутницу жизни. Пол и ориентация для меня в облике демона не имеет значения. А вот сущность, приятно греющая естество — очень даже.

— Я бы тоже хотела отправиться путешествовать, но папа… — и поникла, ведь после общения с лордом и заключения в Малфой-мэноре мистер Лавгуд совсем стал плох, сгорает на глазах, — я не могу оставить его и уехать. Но буду рада, если ты станешь присылать мне весточки из разных концов мира. — искренняя улыбка и касание тонких, светлых пальчиков к блюдцу с мороженным, на которые я засмотрелся и задумался. Но все-таки пообещал:

— Буду, не сомневайся.

— Пошли за покупками!

Резко поднимается из-за стола Невилл, беря Луну под руку, Гермиона тащит Рона, смотрящего в другие тарелки, с целью что-нибудь за кем-нибудь из нас доесть, а Джинни тянет руки ко мне. Но я сразу сказал, что все купил, уже давно и пришел на встречу только для того, чтобы с ними пообщаться. На деле же увидеть души, прочесть их и попробовать на вкус. Проверил, попробовал и нашел подходящие души, как для Господина, так и для меня. Даже сладко облизнулся.

— Тогда до встречи в школе, Гарри, — процедил сквозь зубы Невилл. Следом попрощалась Луна, махнув рукой на прощание. Ушли и Гермиона с Роном, повторяя слова Невилла о встречи в школе. Не хотела расставаться и уходить одна Джинни.

— Увидимся 1-го числа, Джинни, — показал, что не намерен продолжать общение, уходя к кассе, чтобы расплатиться за десерт. Она томно и тяжко вздохнула, посмотрела на меня с разочарованием и ушла, присоединяясь к гриффиндорцам.

Определенно, Похоть невкусный грех, по крайней мере, для меня точно. А вот Чревоугодие, приправленное Ленью, или Гнев с Гордыней так и вызывает слюноотделение. Хочется склониться над обездвиженным Роном, Герминой или Невиллом, слышать попытки что-то сказать через кляп. Видеть прожигающий, полный ненависти взгляд, наслаждаться извивающимся и выгибающимся телом, каждым его изгибом, одновременно с этим вдыхая аромат души, наполненной грехом, пронзавшим и пропитавшим им насквозь. Одурманенный трепетом, смаковал бы каждый глоток, каждый миллиметр поглощаемой души, наслаждаясь.

— Так и гастрономический оргазм получить недолго! — смеется до боли знакомый и родной голос, на который обернувшись, не поверил своим глазам.

— Сириус!

Примечание к части

Бечено

У меня сегодня отличное настроение, поэтому глава сегодня, а не завтра!

Некий демон

— Сириус? — не веря глазам, спросил я, на что получил родную обворожительную улыбку, теплый взгляд с россыпью звезд в темно-серых глазах с хищным вертикальным зрачком. Я не подходил ближе, все еще не веря тому, что вижу. На мою подозрительность Сириус сказал:

— Гарри, тебе не кажется, — говорит крестный, — и я тебе не мерещусь.

— Но, как ты выжил? Ты же грудью словил Аваду Беллатрикс, а потом упал в Арку Смерти! На моих глазах, это все происходило у меня на глазах! — никак не укладывалось в голове то, что открылось, пока не увидел отсутствие того же, что и у меня: — душа! — смотрел на пустоту и провал в районе груди. Горит лишь черный огонек, дарованный Преисподней. Сириус не отрицал, а предложил:

— Давай начну с самого начала и по порядку, — для этого мы с ним покинули «Фортескью» и вышли на Косую, накрывшись пологом отвода глаз. — Демоном я стал давно, во времена войны с лордом, до той злополучной ночи Хэллоуина, когда Реддл убил Джея и Лили. Причина договора проста: брат. Регулус, идиот упертый и верно-преданный лорду, наконец-то прозрел и увидел истинную личность Волан-де-Морта. Узнал о крестражах и об их предназначении, а так же о последствиях, которые они несут для волшебника. Нашел все, что было можно, по этой теме, а потом проследил за лордом и узнал местонахождение одного из них.

— Я в курсе. Мы с директором на шестом курсе нашли грот с медальоном, но тот оказался поддельным. Внутри лежала записка лорду с инициалами твоего брата. А настоящий хранил Кричер.

— Даже так… — задумался Сириус, продолжая историю становления демоном — но никто, даже Кричер не в курсе о том, что Рег жив, — вот тут меня качнуло от неожиданной новости, — только я опоздал, слишком поздно появился в том гроте. Инферналы уже сделали свое дело, утащили его на дно, заразили и почти сделали частью своего легиона. Я вытащил его из воды, но он принял облик нежити, хоть и находился временно без сознания. В тот момент, чтобы вернуть разум брата, перед которым был виноват, я был готов на все. Мне было плевать, кто и как вернет мне Регулуса, лишь брат был таким же, как и прежде. На мольбу и стенания ответил Повелитель, предложив сделку. Моя душа в обмен на брата и его жизнь при магии и разуме. И я не смог отказаться, и было плевать, с кем именно я заключил договор.