— М-м-м-м, — привкус другой темной сущности, горящий в глотке, довел меня до дрожи в теле, чувству сродни оргазму, ведь она чем-то напоминала мою. Душами эта темная сущность не питалась, но с ними контактировала. Могла видеть окрас магии и одержимость одним из семи смертных грехов. Как и карать по заслугам прегрешения, вводя грешника в транс для раскаяния, — Банши! Персефона, в этом облике ты прекрасна.

Смотря демоническим зрением в район груди, видел иной облик девушки, стоящий за ее спиной. Белая, как снег кожа, длинные волосы, заостренные кончики ушей, но при этом черные, как бездна глаза, без намека на белок. Кисти рук покрыты черной чешуей, тянущийся к локтевому сгибу подобно броне, а каждый тонкий пальчик заканчивается острыми, как лезвие когтями. Такая же черная броня из чешуи и наростов тянулась рваными линиями вдоль ключиц.

— Одна из приспешниц Беллатрикс, подружка по сдвигам и безумию, любви к пыткам и убийствам, искала себе преемницу. Я попалась ей на глаза во время битвы за школу. И пока ты, Поттер, с лордом сражался, я за свою жизнь боролась, а так же за разум, — резко откинув непослушную челку на бок, скрестив руки на груди, фыркнула и вздернула острый носик Панси. Остался лишь Забини. С ним все просто.

— Птичка с магическим голосом, проще говоря птица Сирин! — сущность Забини редка и необычна, ведь представителями поющих птиц являются девушки, а мужчины становятся Сиринами в двух случаях: или они такими рождены, чаще всего от союза двух поющих птиц, или обращены главой птичьего рода. Спросил: — рожденный или обращенный?

— Обращенный. Матушка как глава рода Сирин перекинула на меня свои обязанности главы рода и свалила в неизвестном направлении, — поведение матери парня бесило, как и поступок. Обратила, а от ответственности сбежала. Не Сирина, а кукушка.

Смотря в его душу, видел иной облик. Птичья голова с длинными, ниспадающими перьями, заменяющими волосы. Глаза сверкают ярко-желтым светом, а мощный, загнутый клюв предупреждающе клацает. Черные перья с темно-синими пятнами покрывают длинную шею, грудь, спину, торс, поясницу, и верхнюю часть ног. Вместо рук широкие крылья, а ноги — это птичьи лапы с острыми когтями.

— Симпатичный индивид, — говорит Сириус, — давно птиц Сирин мужского вида не встречал, — на его слова, почти в один голос ответили слизеринцы:

— Демон! — а потом и в мою сторону: — как и ты, Поттер!

— Не Поттер я больше, — улыбнулся и посмотрел на крестного, которого заинтересовал Драко и его душа, окутанная тьмой и мраком ночи. Сириус тут же понял, какую сущность приобрел блондин:

— Ты специально про смену сущности племяшика не сказал. Сюрприз решил мне сделать, — не вопрос, а факт, — и ведь сделал, — смеется крестный, — но это не меняет моего решения сделать Дракошика лордом рода Блэк, — тут возмутился блондин, все это время стоявший в стороне. Он был наблюдателем нашего со слизеринцами разговора и представления сущностей. О том, кто я — они поняли, как только я выпустил свою силу, наслаждаясь шлейфом души Панси. А когда речь зашла о Малфое и титуле лорда Блэк, который ему предлагает Сириус, блондин спросил:

— С какой радости, дядя?

— Крестник принять титул не может, ни лорда Поттер, ни лорда Блэк. Сам понимаешь почему. А вот ты — да, так как наполовину Блэк. Пусть и потомок побочной, а не ведущей ветви. Крови Блэк в тебе больше, чем в любом другом представителе ведущей ветви, связанного со мной дальним родством. Те же Уизли, — друга передернуло, как и всех стоящих, а вот я приятно и с аппетитом облизнулся, причмокивая и смакуя оставленное Роном послевкусие Лени и Чревоугодия. Увидеть рыжего гриффиндорца на моем обеденном столе очень хотелось.

— На душу Уизли облизываешься? — спросил меня Малфой, понимая, по кому я слюни пускаю и на кого вилку с ножом точу, а я в ответ лишь кивнул, он же сказал со смехом: — Уизел — рассадник грехов, от лени до зависти. Ешь, не хочу!

— Хочу! Очень хочу! — сглатывая появившуюся во рту слюну.

Я его обязательно съем, но перед этим мне нужно отучиться год, прочистить ряды призраков, отправить на покой с десяток картин, а там видно будет. Все же есть души призраков и живых - это не одно и тоже. Только для поедания душ бывших друзей нужны основания. Или сделка, или другая причина, которая позволит поглотить огонек их жизни. А подстроить ситуацию, в которой демон и сделка на душу окажутся единственным решением — мне по силам. Отвлек от выстраивания гастрономического плана вопрос друга:

— Когда титул принимать? — спросил Малфой, рассчитывая время для того, чтобы отойти от ритуала и всех проблем, которые свалятся на его голову. Мало принять род и встать в его главе, нужно к себе и своему магическому ядру и составляющей привязать оставшихся потомков, пусть и многоюродных. А это немалая энергетическая нагрузка, как на тело, так и на ядро, которое будет перестраиваться, и меняться под направление принимаемого им рода. У Малфоя, несмотря на то, что он стал вампиром, ядро все же имеется.

— Планировал провернуть все сегодня, — говорит Сириус, — если у тебя, племяшик, нет других планов на этот день и предстоящие три. Потом будет не до этого. Страну я покину и откликнуться не смогу, — смотрит на меня, — даже на твой зов, крестник. — Я понимал причину, где он будет и почему не откликнется. Служба на благо Повелителя под началом генерала Преисподней.

Драко посмотрел на меня прожигающим взглядом, полным упрека, потом на друзей. Те были согласны с Сириусом, род Блэк не может угаснуть, ему нужен глава. А кроме Драко никого лучше нет. Так что под давлением и обязательствами, а так же личной выгодой, лорд в 18-ть, Драко покинул комнату, уйдя за Сириусом в банк. Мы же со слизеринцами остались. Опять же ненадолго. Первым квартиру покинул Забини, попрощавшись с усмешкой: