В её комнату заглянула белая женщина. Беула жила, точнее, сидела взаперти в соседней комнате.

– Идём, - сказала он.
– Надо поесть.

– Ладно.

Джейн заставила себя сползти с кровати и встать. В нескольких сотнях метров от превращённого в бордель здания прогремели взрывы.

– Надеюсь, пара снарядов ляжет прямо сюда и разнесёт тут всё к чертям собачьим.

Она понимала бессмысленность своих слов, но совладать с собой не могла. А что ещё ей оставалось?

Беула лишь пожала плечами. Это была широкоплечая, бесстрастная и, как подозревала Джейн, не слишком далёкая женщина. Вероятно, ей это помогало. Не думать о происходящем - вполне себе решение.

– Надо идти, - сказала она.
– Что ещё делать-то?

"Повеситься". Однако вслух Джейн этого не сказала. Её воспитывали так, что, раз сказал, то, скорее всего, сделаешь сказанное. Она особо в это не верила, особенно, после занятий по психологии, но любой английский майор сказал бы, что у слов есть сила. Если нет, почему на них обращают внимание в первую очередь?

Женщины собирались в помещении, которое когда-то было кладовой. Теперь же, сюда добавили несколько стульев и столов, наверняка, вынесенных из чьих-то домов, и превратили комнату в столовую. Некоторые женщины не желали ни с кем общаться. Джейн была одной из них. Другие постоянно рассказывали о том, что сделали и о том, что япошки сделали с ними, словно, были работницами на заводе и обсуждали станки. Если они и разговаривали, то других тем, обычно, не находилось.

На ужин был рис и овощи - намного больше, чем Джейн получала до похищения. Вряд ли япошки станут её трахать, если она будет умирать с голода. Ей было плевать. Она не стала бы этим заниматься даже за всё золото Форт-Нокс*. Она не стала бы этим заниматься и за кусок мяса на косточке, обжаренное с луком и грибами.

Кто-то спросил:

– Если япошек выкинут из Вахиавы, что они будут делать?

Видимо, новая тема для разговоров, всё-таки, нашлась.

– Поскорее бы, Господи!
– воскликнула другая женщина.

Сидевшая напротив Джейн перекрестилась. Любой, кто продолжал верить в бога, восхищал её. И пугал. Почему до них, до сих пор, не дошло, что на том конце провода никого нет?

– Может, отпустят нас, - сказала Беула.

– Только не япошки!
– ответила на это Джейн.
– Они ничего не делают для людей. Они делают с ними.

– Ну, и что они с нами сделают?
– поинтересовалась Беула.
– Что они могут с нами сделать такого, чего ещё не делали?

Джейн поморщилась. Весьма справедливый вопрос. После нескольких недель секса с мужчинами, которых она ненавидела, куда ей ещё падать? Однако кто-то, всё же, ответил:

– Они могут нас всех перебить. Тогда мы никому не расскажем, что с нами делали.

Какое-то время все молчали. Вынужденные работницы борделя прикидывали возможности. Смогут ли япошки всех их хладнокровно убить? В этом Джейн ни капли не сомневалась. Мертвые женщины молчат. Она сказал:

– Нужно выбираться отсюда.

– Как?
– разом спросили трое.

На окнах решётки. У дверей охрана. Китаянки работавшие в борделе - их начальницей была змеюка по имени Аннабель Чанг - постоянно за всеми шпионили. Опасно даже говорить о побеге. Кто-то из этих отчаявшихся женщин, наверняка, стучал. Неизвестно точно, кто именно, но факт этот неоспорим. Что же они такое получали взамен на доносы на сестёр по несчастью? Явно не больше еды, которой обычно и платили за предательство в остальной Вахиаве. Меньше озабоченных япошек? Но, в итоге-то, какая разница? Ничего, кроме общей озлобленности, Джейн придумать не смогла. Разумеется, такое тоже вполне вероятно.

Сколько бы женщин не спросило, отвечать никто не стал. Самой Джейн на ум ответ пришёл: дать охранникам то, что они обычно дают посетителям. Не успев обдумать эту мысль как следует, она поняла, что, скорее покончит с собой, чем станет отсасывать незнакомцу ради получения желаемого.

Когда-то она и думала, что, скорее покончит с собой. Теперь же... Она уже так часто становилась на колени за просто так, что ещё один раз ради чего-то стоящего не сделает погоды. Мысли о самоубийстве тоже частенько её посещали.

Она оглядела других работниц борделя. Думали ли они о таком раскладе? Почему нет? За эти несколько недель, те, кто не умерли, стали грубее. Некоторые, даже не потрудились одеться, когда шли на ужин. Иногда, бывало, что Джейн тоже не одевалась, но сейчас набросила на себя муу-муу*. Думали ли они: "Почему нет? Что стоит ещё один раз?".

Если, вдруг так случится, и они выберутся, во что превратятся их жизни? Джейн попыталась представить, будто хочет, чтобы до неё дотронулся мужчина. Картинка отказывалась представать перед глазами. Затем она попыталась представить, что до неё дотрагивается мужчина, который знает, что япошки с ней вытворяли. Эта картинка тоже отказывалась появляться. Джейн помотала головой. Что ей оставалось? Мало чего.