Коммандер Минору Гэнда смотрел на северо-запад, туда, откуда вероятнее всего придут американцы. Затем он оглянулся через плечо на дворец. Как и городская ратуша Гонолулу, он особо не пострадал. Гэнда заговорил таким тоном, будто получил сводку от информагентства:

– Если получится, американцы хотят захватить дворец целым. После войны они намерены пользоваться им и дальше.

– Так точно, господин, - кивнул Фурусава.

Он и сам до этого додумался. Ещё он понимал, что капитан Ивабути не оставит в Гонолулу ничего целого, если получится. Здесь у него получалось. Он по-прежнему настаивал, что японцам удастся сбросить американцев в море. Фурусава отметил, что коммандер Гэнда ничего подобного не утверждал. Для Фурусавы в этом был определенный смысл, хоть он ему и не нравился. Американцы сейчас находились в намного лучшем положении, чем, в своё время, японцы.

– Как считаете, господин, долго мы продержимся?
– спросил ефрейтор.

Гэнда пожал плечами.

– Ты и сам всё отлично видишь. Мы и так уже держимся дольше, чем я предполагал. Спецвойска флота очень... преданные бойцы.

– Хаи,– согласился Фурусава.

Гэнда очень вежливо намекнул на то, что все они - настырные маньяки. Отступать армии запрещалось. В плен солдаты не сдавались. Однако спецвойска флота бросались на противника, подобно изголодавшимся любовникам. Они били американцев, а иногда даже отбрасывали их назад. Но и цена этого была очень высокой!

– Жаль, здесь командует капитан Ивабути, - сказал Гэнда, вновь, видимо, поняв, о чём думал Фурусава.
– Его атаки бессмысленны, особенно, когда мы не способны восполнить потери. Пусть лучше янки подойдут поближе, тогда мы с ними посчитаемся.

– Станет ли он вас слушать, если вы скажете это ему лично?
– спросил Фурусава.

Гэнда мрачно помотал головой.

– Он назовёт меня слабаком. И, возможно, окажется прав. Я совсем ничего не понимаю в управлении наземными войсками. А как ты считаешь, ефрейтор?

– Я?

Фурусава был ошарашен. Раньше командиры его мнением не интересовались. Жаль, что не интересовались. Теперь же...

– Так или иначе, это уже неважно, правда, господин?

Офицер удивлённо на него взглянул. Фурусава решил, что сейчас у него начнутся проблемы. Затем, он рассмеялся про себя. У него и так проблемы. Очень скоро, и обычные солдаты и бойцы спецотряда будут мертвы. Что может быть хуже?

Через секунду, Гэнда тоже рассмеялся.

– Ну, Фурусава-сан, никаких сомнений, у тебя очень правильный взгляд на жизнь. Мы можем лишь то, что можем. После этого - он облизнул губы.
– После этого враг окажется лишь чуть ближе к нашим границам.

Фурусава благодарно посмотрел на офицера. Защищать Империю поближе к дому ему казалось намного лучше, чем погибнуть здесь всем до последнего солдата. И то и другое означало одно и то же, разница лишь во взгляде.

Неподалёку упала мина. Гэнда и Фурусава присели в окопе. Приближения мины совсем не слышно. О своём появлении она объявляет взрывом. Если мина прилетит сверху, сидеть в окопе смысла также не было.

На японские позиции перед дворцом Иолани посыпались мины. С ними прилетали и артиллерийские снаряды. Их-то, как раз, слышно. Чем громче вой снаряда, тем ближе к тебе он ляжет. Некоторые падали так близко, что Фурусаву засыпало землёй.

– Идут! Идут!
– закричал кто-то.

Услышав это, Фурусава подпрыгнул. Возможно, в таком случае, его убьют, но сидя в окопе, он тоже долго не проживёт. Он пару раз выстрелил из "Спрингфилда". Артобстрел не сумел уничтожить все позиции японцев. Пулемёты поливали здоровых мужиков в зелёной форме смертоносными иглами. Некоторые падали. Другие прятались в дверных проёмах или за кучами мусора. Кто-то отходил назад.

– Пока огрызаемся, - не без гордости заметил Фурусава, но он так и не понял, удалось ли ему хоть кого-нибудь подстрелить.

– Хаи.

Гэнда указал большим пальцем за спину. Из дворца Иолани валил дым. Всё-таки пара снарядов в него угодила.

– Всё же решили его уничтожить. Жаль, здание-то красивое. Надеюсь... там никто не пострадал.

Никого конкретно коммандер не упомянул. Ефрейтор Фурусава догадывался, кто именно во дворце волновал Гэнду. Когда Фурусава только прибыл на Гавайи из Японии, он и представить не мог, что встретит королеву. Тогда тут просто не было никаких королев. Он не мог осуждать вкусы коммандера. Королева Синтия - очень эффектная женщина, хотя медного цвета волосы и зелёные глаза делали её больше похожей на ками, чем на человека.

Какой-то американец начал постреливать короткими очередями, дабы японцы сидели и не высовывались. Над ухом Фурусавы просвистела пуля. Он пригнулся. Вместе с ним пригнулся и коммандер Гэнда. Фурусава вздохнул. Роман его командира вряд ли окончился бы чем-то хорошим. Теперь-то уж точно.

Первый взгляд на дворец Иолани мог оказаться для Леса Диллона и последним. Когда он прошёл по Отель-стрит - то ещё приключение выдалось - и свернул на Ричардс, очередь из пулемёта срезала морпеха, который шёл рядом с ним. Парень, из пополнения, имя его Лес так и не запомнил, вероятно, умер ещё до того, как перестал дёргаться, лёжа на тротуаре. Гарантией этому служили три точных попадания в грудь. Лес понимал, что легко мог оказаться на его месте. Тупо повезло.