Морпехи засели в соседнем квартале. Оскар даже слышал, как они кричали друг другу, готовясь к очередному штурму. Если повезёт, здание, в котором они лежали, окажется в тылу. Если повезёт ещё больше, при штурме не погибнут ни сам Оскар, ни его девушка, ни лучший друг.

В квартале севернее слышались и японские голоса. Неужели...

– Орут так, будто тоже готовятся к атаке, - сказала Сьюзи.

Так и оказалось.

– Безумие, - произнес Оскар.
– Натуральное самоубийство.

Едва он успел это сказать, как японские солдаты, или спецвойска флота, или кем они там были, бросились на морпехов. Они вопили, как банши и стреляли с бедра. Зрелище оказалось настолько удивительным в своём безумии, что Оскар даже высунулся, чтобы посмотреть.

Возглавлял атаку старший офицер флота Японии, одетый во всё белое. Он был лыс, носил очки и яростно размахивал мечом. Оскар даже моргнул, чтобы понять, что ему не почудилось.

В офицера попало не менее полудюжины пуль. Его тело жутко задёргалось, словно он не решался, в какую именно сторону упасть. Меч улетел в сторону. Затем Сьюзи схватила Оскара и утащила вниз.

– Получив пулю, ты от меня не отделаешься!
– выкрикнула она.

– Ладно, детка. Дело говоришь.

Судя по шуму, япошки сумели ворваться в ряды морпехов. Отбросить их им не удалось бы, атакующие просто погибли чуть раньше, чем могли бы. Возможно, с собой они забрали несколько морпехов, которые, сложись всё иначе, могли бы выжить.

После того, как безумная атака захлебнулась, морпехи двинулись вперёд. Им ответили лишь редкие выстрелы. Япошки расстреливали последние обоймы. На голову Оскару, Сьюзи и Чарли едва не упал здоровый американец в зелёной форме. Винтовка в его руке дернулась в их сторону с поразительной скоростью.

– Не стреляй!
– крикнул Оскар.
– Свои!

Взглянув на Сьюзи, морпех опустил винтовку. Из-под бурой щетины появились белые зубы.

– На тебя мне похер, мужик, а, вот она ничего, - сказал он.
– Держите.

Он выдал им пачку сигарет, печенье и обёрнутый в целлофан сыр. Затем он пару раз выстрелил и побежал дальше.

– О, боже!
– дрожащим голосом пробормотал Оскар. И это он ещё сигареты не распаковал.

– Получилось!
– воскликнула Сьюзи и поцеловала его.

Чарли хлопнул Оскара по спине.

Никому не захотелось оставаться там, где могли подстрелить. Врать сам себе Оскар не хотел, особенно, когда Сьюзи поцеловала его ещё раз.

"Джип" катился по южной части Халеивы по дважды разбомбленному и восстановленному шоссе Камеамеха. На нём был установлен пулемёт .50 калибра. Водитель бросил взгляд на Флетча Армитиджа.

– Если, что, сможете встать за него, сэр? Тут японские снайперы кругом.

– Смогу, - отозвался Флетч.
– Думаешь, я сейчас тощий? Видел бы ты меня месяц назад.

Он чувствовал себя новым человеком. Если этот новый человек уставал и качался так, словно его, вот-вот, унесёт ветром, всё равно, это было очень сильное улучшение, по сравнению с прошлым.

Флетч и выглядел, как новичок, одетый в форму оливкового цвета, пришедшую на смену хаки, пока он был в плену. "Джип" тоже был новым, ну, или новым для Флетча. До войны на Оаху этих крошечных удобных машинок не было. Пулемёт же, напротив, казался старым другом. Флетч мог его разобрать и собрать обратно с завязанными глазами. Этим он занимался ещё в Вест Пойнте. Если инструкторам что-то не нравилось, они могли спрятать какую-нибудь важную деталь, и приходилось подолгу соображать, что же именно пропало.

Война выпотрошила окружающий пейзаж, выпотрошила дважды за последние два года. Даже пышная растительность Гавайев не могла скрыть этих следов. Флетч смотрел на всё вокруг взглядом профессионала. Без сомнений, япошки дрались, как бешеные суки. Об ожесточённости сражений говорили остовы обгоревших танков, поломанные орудия. Равно как и стойкий запах смерти, который наполнил тёплый влажный воздух.

Шоссе Камеамеха выглядело лучше прежнего: шире в два раза и без единой колдобины, потому как асфальт уложили совсем недавно. Строители, что собирали этого Шалтая-Болтая воедино, со своим делом справились на "отлично". Иначе и быть не могло. Если бы по шоссе Камеамеха вовремя не пошло снабжение, на юг американцы так и не продвинулись бы.

По "Джипу" никто не стрелял. Меньше чем через час после высадки на берегу, Флетч оказался в Вахиаве.

– Приехали, сэр, - сказал водитель, паркуясь позади ржавого остова "Пакарда", стоявшего здесь ещё с 7 декабря 1941 года.
– Удачи.

Затем он достал издание "Большой маленькой книги"* и погрузился в чтение.

– Спасибо, - сказал Флетч и выбрался из "Джипа".

Первая мысль, которая пришла ему на ум, когда он увидел Вахиаву, было слово "Растоптанный". Япошкам не было никакого дела до гражданских. По их мнению, жилые кварталы - это отлично укрепленные точки. И город расплачивался за такое к нему отношение. Все Гавайи расплачивались, включая самих япошек.