– Господи!
– сказал он.
– Спасибо, парни. Если Бёрт Бёрлсон сможет что-то для вас сделать - скажите. А вас как звать?
– спросил он после непродолжительного молчания.

– Я Кен, - ответил Кензо.
– Это мой брат, Хэнк.

Он решил, что их японские имена лучше пока забыть.

– Что с вами случилось?

Бёрлсон лишь пожал плечами.

– Вы всё правильно поняли. Мы летали в разведке на "Каталине". Нас подбили четыре или пять дней назад. Пытались скрыться в облаках, но нас уже неслабо обстреливали. Пилот пытался сесть на воду. Не удалось. Я был хвостовым стрелком. Кажется, выжил только я один.
– Его лицо помрачнело.
– Пока вы меня не подобрали, я не был уверен, что и сам выберусь.

– Мы сделаем для вас всё, что сможем, - повторил Кензо.
– Доставим на берег так, чтобы никто не увидел.

– Есть что-нибудь пожевать?
– спросил Бёрлсон.
– Я ловил на удочку макрель, но сырая рыба не для меня.

Кензо и Хироси внезапно рассмеялись. Кензо не был уверен насчёт брата, но сам он находился на грани истерики. Лётчик смотрел то на одного, то на другого, гадая, не свихнулись ли они. Может, и свихнулись слегка.

Кензо с осторожностью произнес:

– Пока вы не добрались до Оаху - сырая рыба вполне ничего на вкус.

– Мы же японцы, - добавил Хироси.
– Всегда её ели. И не переживаем. К тому же, это гораздо лучше, чем голодать.

Бёрлсон задумался над его словами. Много времени ему не потребовалось, и он кивнул.

– Невозможно спорить. Поплаваю с вами, пока не поймаю что-нибудь.

– Мы тоже хотели порыбачить, - сказал Кензо.
– Мы не можем вернуться в залив Кевало без улова. Люди начнут гадать, почему мы вернулись.

– Я надеялся, вы поймёте, - сказал Хироси.

С момента обнаружения Бёрлсона они не произнесли ни слова по-японски. Братья и прежде говорили по-английски, но сейчас всё изменилось.

На родном языке отца они будут говорить только в крайнем случае. К тому же, это было опасно, ведь на боку у лётчика всё ещё висел "45-й".

Тот легко согласился.

– Делайте, что нужно, - сказал он.
– Я помогу, чем смогу. Знаю, как потрошить рыбу. В Миннесоте рыбачить умеет каждый.

– Миннесота, - повторил Кензо.

Об этом месте он знал только то, что оно где-то рядом с Канадой и зимой там чертовски холодно.

– Далеко же вы от дома.

– Ещё бы, - ответил Бёрлсон.
– Сам не раз об этом думал, пока дрейфовал на плоту. Ну, теперь у меня появились кое-какие шансы вернуться. Спасибо, парни.

Лучше сказать он не мог. Несмотря на то, что лётчик находился далеко не в лучшей форме, он помогал братьям Такахаси потрошить улов. Кензо предложил ему кусок отменного тунца.

– Вот, попробуйте. Намного лучше макрели.

Бёрлсон осторожно попробовал рыбу, затем с удовольствием съел остальное.

– Да ты прав, Кен. Совсем не похоже на рыбу. Но это рыба. Разве не забавно, а?

– Стейки и бараньи отбивные на вкус другие, - сказал Кензо и тут же пожалел о сказанном. Он уже и забыл, когда пробовал их последний раз. Однако Бёрлсон кивнул, что означало, что он попал в точку.

Спустя какое-то время американец спросил:

– Вы ничего не выбрасываете?

– Не в нынешние времена, - ответил Хироси.
– Раньше выбрасывали, но люди сейчас едят всё и морщатся.

– Если бы отказывались, давно бы уже умерли с голоду, - добавил Кензо.

– А со мной, что делать думаете?
– спросил Бёрлсон.

– Высадим где-нибудь на берегу и пожелаем удачи, - сказал Кензо.
– А что ещё мы можем? Если хотите сдаться японцам, можем довезти вас до залива Кевало. Там постоянно стоят солдаты, чтобы изымать улов.

Бёрт Бёрлсон вздрогнул.

– Нет, спасибо. Наслышан я, как они обращаются с пленными. Вы об этом что-нибудь знаете?

– Мы видели трудовые отряды. Все военнопленные очень худые. Не думаю, что их достаточно хорошо кормят, - сказал Кензо.
– Солдаты, что их стерегут, тоже скверно с ними обращаются.

Он говорил правду. Если бы Кензо сказал Бёрлсону, что он ещё преуменьшал, тот бы ему не поверил.

– Ладно, попытаю счастья на берегу, - спокойно сказал лётчик, затем добавил: - Вы не могли бы высадить меня там, где много белых, чтобы было проще смешаться с толпой?

"Чтобы меня не повязали", - имел в виду он. Кензо и Хироси лишь кивнули. В его словах был здравый смысл. Хироси сказал:

– Не доверяй хоули, лишь потому, что он - хоули. Среди белых полно тех, кто сотрудничает с японцами. И китайцы есть, и филиппинцы.

– Ужас, - произнес Бёрлсон.
– Похоже, эту помойку придётся тщательно вычищать, как вернёмся.

– Ага, наверное, - сказал Кензо, стараясь не думать об отце.

Для человека, который насмехался над сырой рыбой, Бёрт Бёрлсон держался неплохо. Кензо не мог его винить. Дрейфовать посреди Тихого океана, гадать выживешь ты или умрёшь, зная, что все твои товарищи уже погибли - само по себе совсем невесело.