Я была рада, что Таня решила за меня. В самом деле, куда я могла податься после больницы? К себе домой? В пустую квартиру, где буду жить на инвалидную пенсию до конца жизни, постепенно сходя с ума от одиночества? Таня прекрасно знала, что это не выход. Она любила меня, поэтому иных вариантов даже не рассматривала. Я подумала, какую цену мне придется заплатить за это. Вряд ли я сумею ответить Тане на ее чувства, а значит, буду поступать нечестно.

Ничего взамен мне ей не предложить.

Эти сложные и болезненные вопросы я решила оставить на потом.

Заглянула дежурная сестра и сказала, что у нас еще только двадцать минут. Таня заерзала на стуле.

— Подожди. Никто тебя не выгонит. Я тут важная персона. Я могу попросить еще хоть час.

— Важная?

— Ты не видишь? У меня отдельные хоромы. И никого не подселяют. По ночам мне снятся счета, которые надо будет оплачивать…

— Да ладно. Прорвемся, подруга, — улыбнулась Таня, погладив меня по руке. — Деньги приходят и уходят.

— Что ты принесла? — спросила я и пожалела об этом. Мне было стыдно. Я и предположить не могла, что Таня приступит к делу так сразу.

Оказывается, она купила мне новый сотовый и подключила его. Не слушая моих протестов, Таня сунула его мне в пальцы и приказала не канючить.

— Телефон твой. Не выбрасывать же мне его на помойку? Или выбросить?

— Нет… Спасибо.

— Перестань. Будешь мне звонить, а я тебе. Не то ты протухнешь здесь от безделья. Когда выписать обещают?

— Не знаю, я не спрашивала. Еще неделя, как минимум, думаю. — Я сжимала трубку-раскладушку в руках, не зная, что с ней делать.

— Тебе трудно будет набирать эсэмески… Ты не помнишь, где клавиши и регистры. Но позвонить сумеешь. Вот тут и тут…

— Я помню. С этим справлюсь. Спасибо.

Помимо телефона, Таня принесла шампунь, мыло, зубную щетку, пасту, тампоны, дезодорант, нижнее белье, пару теплых кофт, колготки, носки, двое джинсов. Обещала, что обувь принесет в следующий раз. Еще в пакете был MP-3 плейер.

— Не знаю, чего бы тебе хотелось послушать, но я нарезала шестьсот мегабайт разной ерунды, так что выбирай сама.

— Ладно.

— А здесь тебе пожевать.

На мои колени плюхнулся мешок со снедью. Из него вкусно пахло. Я только сейчас сообразила, что не помню вкуса нормальной пищи.

— Тут сок в бутылочке, два вида. Бутербродов я сделала, с сыром, с колбасой, с селедкой. Вот с ней съешь сначала, а то долго лежать ему нельзя.

Пакет чипсов с беконом, ты же любишь. Пара шоколадок. Яблоки, груши, бананы.

Короче, разберешься.

Я не могла ничего сказать. Мои руки неподвижно лежали по обе стороны от мешка, точно дохлые рыбы. Я боролась с желанием разреветься в голос.

— Перестань, Люд. — Таня подалась вперед и обняла меня. — Ты же понимаешь, это моя обязанность. Я же не могла придти без ничего.

— Я не про это, — прошептала я ей на ухо. Ни за что не хотелось ее отпускать. — Мне кажется, это незаслуженно.

— Все нормально. Мне приятно. Да и потом — больше мне не о ком заботиться, так что принимай как должное. И не реви, ты большая девочка.

Рассмеявшись, я почувствовала себя дурой.

— Обещаю не реветь. — Приходилось дышать через нос. Сопли тут как тут.

— Ну и отлично, подружка. Я пойду, а вечером звякну…

— Давай еще минут десять, — попросила я.

— Не могу, время, мне нужно еще кое-куда заскочить.

— На работу?

— Да.

— Так она у тебя нерегулярная?

— Не всегда жесткий график. — Палец Тани коснулся кончика моего носа. — Не забивай голову, отдыхай. Вечером поболтаем. Или сама звони. Внутри сети бесплатно.

Таня наклонилась и поцеловала меня возле самых губ, я и сказать ничего не успела. Она была уже у двери, когда я ее окликнула.

— Слушай, я тот… ну, ты помнишь, мы его «невидимкой» назвали… Он не приходил больше?

Таня засмеялась.

— Нет. Странно, да… С того раза не появлялся. Да ерунда. Мало ли чего? Исчез — никто не заплачет Мне показалось, что она сказала это слишком громко и бодро, что явно указывало на неправду. Неужели тот тип все еще наведывается в Танину квартиру? Почему она скрывает?

— Погоди, — сказала я. — У тебя есть сигареты.

Таня принялась рыться в карманах, потом отдала мне пачку и зажигалку.