– Семь. Тебе это нравится, да?

Я едва сдерживаю смех, мое тело все еще дрожит.

– Ох, боже правый, девочка. Ты даже не представляешь, насколько.
– Он наклоняется вперед, так что его член снова прижимается к моей киске, но теперь он обхватывает мое тело руками, дотягиваясь до клитора.
– Тебе не нравится, Слоан? Потому что у меня сложилось впечатление, что тебе это нравится.

Он прав. Возможно, это за пределами моей зоны комфорта, но предвкушение боли, а затем ее реальность сводят меня с ума. А следы… следы так чертовски красивы. Каждый раз, когда трость соприкасается с моей кожей, я практически разрываюсь на две части, пытаясь избежать ее и в то же время желая ее.

– Я… я…

– Скажи это, Слоан.

Он откидывается назад, и трость снова пускается в ход - фейерверк, взрывающийся в моем теле. Волна за волной боль проносится сквозь меня, пульсируя и подхватывая биение моего сердца. Горло сжимается.

– Слоан. Говори.

– Да. Да. Мне… мне нравится.

Снова трость. На этот раз я не могу удержаться от крика.

– Сколько, Слоан?
– спрашивает Зет, шипя сквозь зубы.

– Восемь! Восемь!

Я слышу, как что-то лязгает в другом конце комнаты, а затем Зет врезается в меня, его член входит глубоко, сильно и быстро.

– Бл*дь, Слоан. Твоя задница такая красная. Я хочу отшлепать тебя.

– Пожалуйста. Пожалуйста.

Это все, что я могу вымолвить. Хочу, чтобы он отшлепал меня. Я хочу чувствовать пульсирующую, жгучую, острую боль, пронизывающую меня, когда он входит в меня снова и снова.

– Черт.

Зет прижимает ко мне свою ладонь. Громкий шлепок наполняет комнату, когда его рука соединяется с моей кожей, боль менее яркая, чем от удара тростью, но все же достаточная, чтобы заставить меня закричать.

Каждая мышца в моем теле напряжена и трепещет от ощущений, когда Зет трахает меня. Он трахает меня так сильно, что я буквально чувствую, как мой оргазм нарастает с каждым толчком, напряжение поражает меня, словно удар под дых. Снова и снова, и снова, а потом…

– Я не могу… Ох, бл*******дь. Зет, я не могу…

Зет накрывает мое тело своим, продолжая вколачиваться в меня. Он протягивает руку вверх по моему телу, берется за сосок и сильно сжимает его. В то же время чувствую, как его зубы впиваются в кожу моего плеча, посылая волну необузданной энергии, пронизывающую меня насквозь.

Я кричу. Неистово кричу, когда кончаю, мое горло словно разрывается на куски. Я не выкрикиваю его имя, не прошу его остановиться. Это просто звук, вырывающийся из меня, - чистейшее освобождение.

Зет рычит, когда кончает. До сих пор он удерживал вес своего тела, но в момент кульминации руки и ноги отказывают ему. Результат мгновенный и сокрушительный. Мы оба падаем, он сверху меня.

– Бл*дь. Прости, - извиняется он, хватая ртом воздух.

Он слегка сдвигается, отодвигаясь в сторону. Это явно лишает его остатка энергии, но он тянется вверх и срывает повязку с моих глаз. Мы оказываемся лицом к лицу, смотрим друг на друга, наши носы всего в паре сантиметров друг от друга. Его щеки слегка покраснели от напряжения, губы приоткрыты. Он выглядит словно ангел - темные волосы взъерошены, - сейчас трудно поверить, что он - тот самый извращенец, который только что отодрал мою задницу. Я начинаю смеяться. Через секунду ко мне присоединяется Зет. Он грубо целует меня, притворяясь, что рычит.

– Боже, женщина. Ты не должна смеяться после такого, - говорит он, придавая своему лицу фальшиво строгое выражение.
– Все. Теперь у тебя огромные проблемы.

Глава 6

Мы забираемся на кровать, и Слоан сразу же отключается. А вот я - нет. Лежу, уставившись в потолок, борясь с желанием закрыть глаза. Я чертовски устал, но не могу позволить себе заснуть. Просто не могу. В последнее время мне снилась мама, пляж и набережная - но я не могу быть уверен, что сегодня ночью мне не приснится другой сон. Не факт, что я не сойду с ума и не попытаюсь задушить свою девочку, если проснусь, а она будет лежать рядом со мной. Я не могу так рисковать. Я лежу неподвижно еще некоторое время, наслаждаясь медленным дыханием в темноте, тяжестью ее руки, лежащей у меня на животе, ее головой, лежащей на моем плече, темными волосами, рассыпавшимися по подушкам, и понимаю, что должен уйти.

Проблема в том, что я очень хочу остаться.

Она едва шевелится, когда я выскальзываю из-под нее. На кухне делаю себе кофе, добавляя вместо молока нехилую порцию Джека. Я чувствую себя дерьмово. Никогда раньше мне не хотелось спать в одной постели с женщиной. Это потрясение для меня - желание прижимать ее к себе всю ночь, защищать ее. Хуже того, ведь я тот, от кого ее нужно защищать. Такой будет наша жизнь? Неужели после занятий сексом я буду каждую ночь сбегать от нее, выскальзывать из теплой постели и запираться в другой комнате? Меня это не устраивает. Совершенно, бл*дь, не устраивает.

Допиваю кофе и делаю еще один, на этот раз без Джека. Как только кофеин начинает действовать, одеваюсь и отправляюсь в комнату Майкла. Он открывает дверь на третий стук. Его мгновенное появление удивляет меня.

– Ух ты. Куда-то собрался?

Похоже, что да. В черном костюме и белоснежной рубашке он либо куда-то идет, либо уже подготовился к похоронам Герцогини. Майкл одаривает меня одной из своих редких широких улыбок.

– О, просто планирую встретиться с другом.

Он собирается с кем-то потрахаться. За все время нашего знакомства, Майкл никогда не рассказывал о женщинах - он был настолько молчалив, что я часто задавался вопросом, не играет ли он за другую команду, - но мне известно, что время от времени он отправляется развлекаться в одиночку. Не думаю, что доверял бы ему, если бы он этого не делал.