Его голос ровный. — Потому что я тебе так сказал.

— И это должно что-то значить для меня?

Я играю в очень, очень опасную игру.

Он расплывается в улыбке. — Отлично. — А потом он внезапно оказывается у меня за спиной и бормочет: — Упрямая, маленькая штучка.

Грубые пальцы касаются моего затылка.

У меня перехватывает дыхание, когда он небрежно берет мои волосы в руки, убирая пряди с моего лица и прочь от окровавленного уха. — Что ты...? — Я замираю, чувствуя, как он осторожно плетет узор. — Ты... заплетаешь мне волосы?

— Почему ты так удивлена? — просто спрашивает он, не замечая, что мой рот открыт от шока. В его голосе звучит наглый вызов: — Тебе что, нужно, чтобы я научил тебя этому?

— Нет, мне не нужно, чтобы ты учил... — я делаю паузу, переводя дыхание. — Откуда ты вообще знаешь, как заплетать косы?

Он издает смешок, от которого волосы у меня на затылке встают дыбом. — Ты так говоришь, как будто это должно быть сложно.

На мгновение мы замолчали, и от прикосновения его пальцев к моей спине я замерла. Я прочищаю горло. — Ты же говорил мне, чтобы я не привыкала к тому, что ты джентльмен?

Я практически слышу ухмылку в его голосе, когда он говорит: — И я по-прежнему остаюсь при своем мнении.

— Тогда зачем ты это делаешь?

Он вздыхает. Пальцы опускаются на мою руку, и я чуть не подпрыгиваю от неожиданности, когда он проводит по мозолям. Они останавливаются на ремешке, обернутом вокруг моего запястья, а затем соскальзывают с него и начинают закреплять мои волосы.

— Вот так, — говорит он, переступая с ноги на ногу и перекидывая длинную косу через мое плечо. Затем он перетягивает ее, любуясь своей работой с улыбкой, на которой видны его ямочки.

Я опускаю взгляд на косу и сдерживаю фырканье при виде нескольких торчащих прядей. — Я думала, для тебя это не сложно? — Я смеюсь: — Ты ведь знаешь, что в косу должны попасть все волосы, верно?

— Странный способ поблагодарить, но, полагаю, это лучшее, что я могу от тебя получить. — Он наклонился ближе, губы приподнялись в насмешливой ухмылке. — Может быть, если ты не хочешь, чтобы я научил тебя заплетать косы, ты подумаешь о том, чтобы я научил тебя хорошим манерам.

Я чуть не давлюсь от смеха при мысли о том, что будущий Энфорсер будет учить меня манерам. Его глаза скользнули по моему уху, прежде чем он сделал шаг в сторону, засунув руки в карманы. — Тебе стоит подлечить это перед завтрашними интервью, — говорит он, кивая на мою рану. — Мы бы не хотели, чтобы на тебе остался шрам от метки Блэр.

Внезапный укол в этих словах на мгновение ошеломляет меня, пока я изучаю его в нарастающей тишине. — Нет, — наконец выдавливаю я, — мы бы этого не хотели.

Его взгляд снова окидывает меня, прежде чем он поворачивается и с ухмылкой бросает через плечо. — Удачи тебе завтра, Грей.

Я не пытаюсь сдержать улыбку. — Если бы у меня были хоть какие-то манеры, я бы тоже пожелала тебе удачи, принц. Но ты уже сообщил мне, что у меня их нет.

Он смеется, и этот звук пробирает меня по позвоночнику, пока он продолжает удаляться. Без него, чтобы отвлечь меня, мое ухо яростно щиплет, когда я начинаю свой путь обратно в замок с одной мыслью, занимающей меня.

Он так и не ответил на мой вопрос.

Глава 14

Пэйдин

Прохладная сталь отцовского перстня мало успокаивает меня, когда я кручу его на большом пальце.

Нежные пальцы скользят по моим волосам, закалывая и вытягивая беспорядочные пряди. Между успокаивающими прикосновениями Элли и мягкой скамеечкой, на которой я сейчас сижу, мои опущенные веки грозят снова погрузить меня в беспокойный сон, несмотря на то, что в голове у меня все перевернулось. Элли, видимо, видит, что на моем лице написано беспокойство и усталость, потому что сочувственно улыбается мне в зеркале. — Как ты себя чувствуешь? Ну, знаешь, насчет интервью?

Постоянное вращение моего кольца не замедляется, а нервы не успокаиваются. — Ну, я понятия не имею, чего ожидать. И если все пройдет плохо... — Я замолкаю, когда Элли кивает мне в зеркале, не нуждаясь в том, чтобы я заканчивал эту мысль.

— Не думай об этом слишком много. Все будет хорошо, — уверяет она, продолжая закреплять мои волосы. — Кроме того, люди не перестают говорить о Серебряном Спасителе.

Серебряный Спаситель.

Я чуть не рассмеялась, услышав это прозвище. Если бы они действительно знали, почему я смогла остановить Глушителя, они бы больше не называли меня спасителем. Да и вообще, они бы не называли меня никак, потому что я стала бы очередным мертвым Обыкновенным, не заслуживающим ни имени, ни звания, ни памяти.

Когда Элли заканчивает работу, на затылке у меня сидит элегантный низкий пучок, сверкающие шпильки удерживают его на месте, а серебряные колечки окружают мое напудренное лицо и потемневшие ресницы.

После долгих раздумий мы остановились на светло-голубом платье без рукавов. Элегантное, но не слишком кричащее. — Тебе нужно произвести хорошее впечатление, и я думаю, что это платье подойдет, — с улыбкой говорит Элли. Как только я в него облачилась, меня потащили к зеркалу, чтобы Элли могла полюбоваться на свою работу. Прическа, макияж, голубое платье, облегающее мое тело, — я выгляжу так, будто мне здесь самое место. Как будто я не спала на улице последние пять лет своей жизни.