Зато обратила я. Видимо, вместе с душой мне передалась и небольшая часть диальских способностей. Почти мгновенно подвинулась к нему и приложила ладонь к губам, чтобы замолчал от греха подальше. Гард и впрямь прекратил свою тираду, только смотрел на меня теперь как-то странно. Таким ошарашенным я его ещё не видела.

Отдёрнула руку, собираясь оправдать свой жест, но просто открыла рот, а потом снова закрыла. Повторила это безобразие ещё раз, но что тут скажешь?

— Сделай так ещё раз, — тихо и неуверенно попросил диал, глядя на меня как котёнок, клянчащий сметану у хозяйки.

— Изобразить рыбу, которая выбросилась на берег? — улыбнулась я.

— Нет, то, что было до.

Теперь мой слух уловил тихий скрип двери, ведущей в служебное помещение главного здания. Я наклонилась к самому уху Маркуса и с придыханьем шепнула: “Я не любитель заниматься такими вещами при свидетелях, а ты?”, незаметно всучила ему записку, поднялась и пошла в сторону дома, а у самой в голове крутилась одна мысль: “”Аля, ты спятила! Ты спя-ти-ла!”

Обратно во дворец мы ехали молча. Сесилия витала в облаках, а я полностью погрузилась в раздумья о том, кому потребовалось подслушивать нас с Маркусом в его собственном доме. Бывают, конечно, подкупленные слуги и всякое такое, но за то время, что я пробыла в теле Гарда, успела понять: именно в его вотчине никто таким не страдает. А уж тихоня Мария, всё своё свободное время проводящая за чтением книг и молитвами Пресветлым, и подавно.

Когда голова стала болеть от предположений, я решила, что подумаю об этом завтра. По прибытии во дворец сестра направилась в свои покои, тихонько мурлыкая что-то себе под нос, а я — прямиком к правителю.

— Доченька? Не ожидал увидеть тебя так поздно. Как прошел сегодняшний вечер? — поинтересовался Его Величество.

— Отлично, батюшка. Позвольте узнать, — тут решительности у меня поубавилось (или винишко успело выветриться). Но я всё же нашла в себе силы продолжить. — Завтра на балу объявят только о дате свадьбы Сесилии или… — многозначительно затянула паузу.

— А тебе бы хотелось, чтобы наша семья сообщила ещё какую-то новость нашим подданным?

— Есть же закон, по которому я должна выйти замуж первой. Значит ли это, что перед тем как провести обряд сестры, было бы правильно сосватать меня? — раз уж начала, то надо было идти до конца. — Я бы хотела попросить Вас об одной маааленькой уступке: позвольте мне хотя бы сделать вид, что будущего супруга я одобряю.

Правитель явно очень утомился и с трудом сидел в своем "инвалидном" кресле. Он просто кивнул мне в знак согласия и передал свиток, лежавший на столе.

— Это мой указ о помолвке Сесилии. Зачитай его завтра на балу. Из меня сейчас плохой оратор, а ты всегда прекрасно декламировала тексты, милая моя, — "отец" поманил меня рукой, обнял так, будто делает это в последний раз, и пожелал доброй ночи.

Ночью я долго не могла уснуть. Всё переживала из-за завтрашнего мероприятия. Платье своё я толком не видела (потом сюрприз будет), да и танцевать не умею. Так, вальс когда-то разучивала факультативно. А ещё в голову постоянно лезли мысли о Маркусе. То, как он смотрел на меня в беседке, будто выпрашивая ласку. Насколько я знала, если ему нужна была компания женщины, он просто шел и получал необходимое. Что же случилось в этот раз?

Меня вот определенно тянуло к нему. Стала замечать все больше плюсов в его внешности. Да что там, он начал казаться мне самым привлекательным из диалов, хотя они все были очень хороши собой. Находясь в его теле и смотрясь в зеркало, я ничего подобного не ощущала. "Видимо, душу тянет к прежнему вместилищу," — подумала и забылась беспокойным сном.

А в нем меня ждал Далаш, заливающийся сатанинским смехом. Рядом с ним стоял тот самый мистер Тень, лица которого не было видно под капюшоном. Затем я услышала звук боя на мечах, а стоило ему прерваться, меня покоробило от ощущения оттока магии, как тогда после ранения ядовитым кинжалом. Услышала голос Маркуса, умоляющий не применять силу, запомнила с каким отчаянием он смотрел на меня…И в итоге моего плеча коснулась костлявая старуха-смерть. Но после ее прихода не последовало возвращения в серые унылые будни. Не было вообще ничего. Холод и пустота. Не черная, нет. Абсолютно никакая.

— Доброе утро, Ваше Высочество, — вырвал меня из кошмара голос Лизы. — Сегодня вам придется проснуться пораньше. Платье примерить надобно, вдруг мастерице что-то править придется. Да и настроиться на вечернее мероприятие, в порядок себя привести, прическу сделать опять же. Успеть бы управиться вовремя.

— Д-доброе, — ощупывая, все ли части тела на месте, ответила я. Было жутко и очень страшно осознавать, что скорее всего именно это меня и ждёт, стоит лишиться остатков магии. Но кутерьма подготовки к балу немного отвлекла от мрачных мыслей и напомнила, что я ещё здесь не закончила. Раз уж решила помочь местным аборигенам восстановить справедливость и переженить всех влюбленных, то так тому и быть.

Платье оказалось волшебным. Верхняя его часть представляла собой шикарный, отделанный тончайшей голубой вышивкой белый корсет, а нижняя — пышную юбку из нежного шелка в тон топу. Сзади на пояснице к юбке крепился небольшой декоративный элемент, похожий на "новогодний дождик". Его тонкие ленты равномерно распределялись по поверхности материала, делая творение мастерицы похожим на водопад, приходящий в движение при каждом моем шаге.

Никаких ушиваний или исправлений не потребовалось. Платье сидело как влитое и очень выгодно подчеркивало все прелести фигуры Аделины. Голубой же ещё больше выделял глаза. После нескольких часов уходовых процедур: бани с ароматными маслами, мытья волос Бог знает чем, кучи масочек на лицо и все мыслимые и немыслимые места, массажа, растираний каким-то особенным тонизирующим лосьоном и самобытного местного макияжа, мне наконец сделали прическу, помогли всунуть уставшее (а не наоборот) тело в бальную амуницию и оставили в покое.