— Ах да, я забыл, что разговариваю с возможным освободителем домовых эльфов и выходцем из Гриффиндора, — произнес Драко с улыбкой, которая сгладила остроту его замечания. Грейнджер бросила в него кусок хлеба. Он поймал его и сунул в рот. — Нельзя говорить такие вещи слизеринцам…

— Не переживай, я сохраню это в тайне, — успокоила она, а затем хихикнула.

Малфой усмехнулся, слегка покачав головой, и продолжил свой рассказ.

— Так вот, теперь у нас более двухсот коек, а также амбулаторные учреждения, которые могут лечить еще сотни. Мы предлагаем терапию по самым разным вопросам, комбинируя маггловские и волшебные методы. Мой главврач также занимается подготовкой нового поколения консультантов. Прямо сейчас мы сосредоточены на составлении курса обучения, который Министерство признает наравне с маггловским доктором психологии. Вот почему я так часто бываю в штабе Министерства в последнее время. Занимаюсь лоббированием. Мне это не нравится, потому что приходится проводить много времени вне центра, но это необходимо.

— Без шуток, ты создал нечто прекрасное, Драко. Это лучше всяких извинений.

Он улыбнулся и взял бутылку с водой, сделав большой глоток.

— Но если ты не в поместье, где ты сейчас живешь? — спросила Гермиона, понимая, что не имеет никакого представления.

— У меня здесь квартира. Но я провожу довольно много времени в других местах. Нью-Йорк, дом моей матери, Франция, дом Тео. Я здесь, наверное, меньше половины времени.

Холостяцкая берлога, — эта мысль пришла ей в голову вместе с его изображениями из колонок светской хроники. Но потом она почувствовала себя неблагодарной. Разве он не рассказал ей только что о своей невероятно важной работе?

— И со мной живет Дафна, — продолжил Малфой. — Как соседка по квартире, — быстро добавил он. — Мы практически поселились вместе с тех пор, как взяли на себя опеку над Асторией. Хотели дать ей ощущение дома. Хотя мы с Даф много перемещаемся и редко бываем там в одно и то же время, только если Астор дома. Ты должна как-нибудь встретиться с Асторией. Я думаю, вы двое отлично поладите. В школе она тоже настоящая зубрилка, — улыбнулся он.

Теперь Гермиона чувствовала себя как последняя сволочь. Поэтому завалила его вопросами об опеке, и Драко объяснил, как Астория появилась в его жизни. То, как он говорил о девочке, показало, как много та для него значила, и Гермиона была поражена тем, что этот мужчина продолжал ее удивлять. Слова Гарри пронеслись в голове: «Худшее, что можно сделать, — это сохранять твердость в своих мыслях о ком-то, кто показывает, что стал другим».

Она чувствовала, что расслабляется все больше с каждой минутой.

oOo

— Хватит обо мне. Что насчет тебя? Над чем ты работаешь в Отделе регулирования магических популяций?

— Ну, ты слышал про Билль о правах существ?

Драко кивнул:

— Отличная идея. И против нее выступают многие из старейших друзей моего отца, а это значит, что я безоговорочно одобряю.

Гермиона рассмеялась.

— Так вот, мы закончили переговоры с гномами и бесами{?}[Бес — человекоподобное существо из разряда «Волшебные существа, представляющие угрозу». Родственно пикси.]. Два вида, с которыми довольно легко было договориться. Они единодушно поддержали этот план и охотно с нами сотрудничают. А сейчас пришло время испытаний. — Драко приподнял бровь. — Нам нужны более авторитетные виды для рекламы и привлечения общественного внимания и поддержки. Мы не сможем этого сделать, если не покажем, что способны заниматься не только простыми делами. — Он согласно кивнул. — Так что следующие на очереди — кентавры. Наряду с русалками и оборотнями, они представляют самую большую проблему.

Малфой присвистнул:

— Н-да, это будет тяжело.

— Да, они печально известны своей несговорчивостью, и у каждого свое собственное мнение. Несмотря на то, что они живут табунами, прийти к согласию с ними нелегко. И все же, — продолжила она, — они составляют одну из групп наибольшего риска преследований и недопонимания. Поэтому Билль им остро необходим.

— Совершенно верно, — сказал он. — Я вспоминаю, как во время войны в поместье обсуждали использование кентавров после того, как победа будет обеспечена, — он с отвращением покачал головой.

Гермиона вздохнула:

— Именно. Так что я скоро отправлюсь во Францию на неопределенное время. В Провансе есть табун, который предварительно откликнулся на наши предложения. Мы определили их как наиболее восприимчивых из всех групп. Они также многочисленны и обладают большим влиянием в сообществе. Если получится заручиться их поддержкой, у нас будет что-то реальное, что можно было бы представить остальным.

— Ты говоришь о табуне из Экса?{?}[Экс-ан-Прованс — город и коммуна на юге Франции в регионе Прованс-Альпы-Лазурный берег.]

— Да! Ты знаешь о них?

— Моя тетушка «владеет» частью земли на их территории. Хотя принадлежат ли ей эти угодья на самом деле — давнишнее яблоко раздора между ними.

— Ну конечно! Твоя тетка — Лукреция Блэк!

— Единственная и неповторимая, — подтвердил он. — Я в родстве со всеми Блэками, хорошо это или плохо.

— Верно… Ну, я писала ей несколько месяцев, пытаясь получить разрешение пересечь ее землю. Она полностью проигнорировала мои письма!

— Да, похоже на нее. Ужасная задавака. Она даже не открывает письма, если не знает отправителя.

— Но мои письма с печатью Министерства!

— О, это еще хуже. Она не признает Министерство. — Гермиона засмеялась. Драко изучал свои ногти, стараясь не смотреть на нее. — Возможно, я смогу замолвить за тебя словечко. Это поможет?

— О Мерлин! Ты можешь? Это было бы замечательно! У меня есть рекомендательное письмо от Бэйна из Хогвартса. Мне просто нужно, чтобы твоя тетя подтвердила, что снимет защиту на своей земле для меня.

Малфой вдруг решил, что сделает все возможное, чтобы ее лицо снова так засветилось.