Но это было близко. За спиной тем временем орали, не жалея горла:

— Что это было? Что это, Безымянный всё это побери, было?!

— Не ори.

— Что значит, не ори? Ты видел эту фигуру с сияющим голубым светом мечом?

— Видел.

— Это же был Кровавый. С каких пор реольские Кровавые умеют становиться невидимыми?

— Ни с каких. Это даже не реольский плащ, если ты не заметил. Наш плащ. Он стащил его с одного из наших.

— Зачем?! Зачем, чтоб его…

Ариос сообщил мне:

— Успокаивает Трайдо.

Подтверждая его слова, снова раздался более тихий и спокойный голос:

— Хватит вопить. Какая тебе разница зачем? Просто убей его.

— Убить? Как? Он одним ударом смахнул ему голову. С каких пор убийцы Дома Миус стали так сильны? Разве их цели не слабые идары?

— Если кто-то сумел улучшить ярость Эскары, то чем прах Безымянного хуже? Ты не думал, что против нас он как раз будет действовать сильней?

Я вот точно не думал. Мысль интересная, но вот проверить мне её не выйдет. Да и не время для таких… развлечений. Мне бы убить Кровавых и…

Возле меня стало на одну тень больше, через мгновение Ариос с лёгким поклоном доложил:

— Господин, у принцессы остался лишь один защитник.

Я скривился. Болтают между собой только те, что ждут моего нападения, а вот остальные предатели и не думали ослаблять давление на принцессу.

Четверо, да?

Крутнул меч, уже даже как-то привычно раскручивая Круговорот. Пока всего пять оборотов, чтобы меня не вышибло из бесплотности и сразу пять, чтобы не терять времени при следующей стычке.

Шепнул, пользуясь тем, что мы очень далеко от врагов:

— Выведи меня так, чтобы они перекрывали друг друга и не могли ударить по мне разом.

Ариос кивнул:

— Сделаю. За мной, господин.

Ирал молча, словно привязанный скользил рядом со мной.

Невольно я скосил на него взгляд. Оставим в стороне то, что даже слабые техники и умения, за редким исключением, выбивают меня из состояния бесплотности. Сосредоточимся на том, что умения Кровавых способны ранить меня в этом состоянии. А ведь я в нём удивительно, едва ли не до дрожи, похож на своих теней.

Разве не значит это, что…

Эта мысль словно подтолкнула меня, пнула, заставляя замедлить шаг и начать действовать.

Круговорот провернул жар души шестой и седьмой оборот в моём теле, заставляя сталь клинка леденеть, а меня потерять бесплотность, цепляясь ветками за плащ.

Но мне было плевать на эти мелочи — сейчас мой меч, свистнув, перечеркнул руку Ирала.

Молак, который плыл с другой стороны, испуганно охнул:

— Господин!

Но ничего не произошло.

Ирал повернулся ко мне и покачал головой:

— Рано, господин, ещё рано. Вы ещё слабы, но с каждым убитым всё ближе и ближе к моменту, которого так жаждете.

Я дёрнул губами, но смолчал. Извиняться не буду. Ирал знает, что я давно хочу его наказать. Жаль только, что догадка оказалась ложной.

Меч перестал светиться, когда я оборвал Круговорот жара души через него, но второе течение, что текло в печать левой руки, продолжало жадно поглощать его. Теперь ещё толкнуть и в ноги.

Раз, два, три. На третьем шаге отказавшее было умение снова сделало меня бесплотным — ветки перестали хрустеть под ногами, плащ снова опал, освободившись от натянувших его веток, а я четвёртым шагом прошёл сквозь вяз. Нужно спешить, и я вновь ускорил шаги, срываясь на бег.

Ариос вывел меня точно так, как я и просил, не стоило и сомневаться, а я к этому моменту оказался достаточно быстр, чтобы снова оставить Кровавым лишь пару мгновений.

Даже так, со всеми моими уловками, били по мне сразу двое, сделав мой прорыв вдвое сложней.

Последние два шага я пробежал, уже вывалившись из бесплотности, не успевая отбивать клинки Ветра, но это уже было неважно, потому как я уже рубанул перед собой мечом и всем телом вломился в чужой Покров. Великолепно исполненный Покров, проявленный в полную силу. Вломился не в сферу из призрачных клинков, как у какого-то слабака, а в сферу, созданную из алых росчерков самой сути умения.

Вломился в прорубленную щель и выжил, отделавшись десятком мелких ран.

Вломился, на несколько мгновений оказавшись с Кровавым наедине внутри его защитного Покрова. Клетка, которую он создал для нас сам. Клетка, которой он спасает меня от ударов своего подельника.

Кровавый тут же оборвал умение, прыгнул мне навстречу, жаля мечом, но я лишь принял выпад на сталь, слил его в сторону, уводя по плоскости клинка, ударил сам, затягивая Кровавого в стремительный обмен ударами, каждый из которых лишь делал меня сильней.