Шрифт:
Я тоже кивнул в узнавании. Трайдо. Так вот, как ты выглядишь.
Я и не подумал послушаться его приказа. Тем более не послушали его мои тени.
Они не слушали его потому, что у них был лишь один господин — я. Что им до жизни принцессы какого-то Скеро?
Я не послушался потому, что видел печать, которую складывала хрипящая принцесса. Едва ли не один в один, как переделанная Листеном под меня.
Херристра сортам.
Когда Трайдо понял, что я ослушался и прыгаю вперёд, ему не хватило сил, чтобы пробить голубую плёнку защиты тела принцессы Леве, сил, отобранных моими тенями, а затем принцесса повисла гирей на его руке.
Через миг я ударил Трайдо Устрашением, а затем снёс с ног их обоих, вбил Трайдо в грудь ледяной меч, уже привычно целясь точно в сердце.
Эпилог
Принцесса Леве с трудом разжала хватку мёртвых пальцев на своём горле, откатилась в сторону, надрывно кашляя, справившись с первым вдохом, не вставая, пнула каблуком труп:
— Мерзавец, чуть шею не сломал.
Охнув, с трудом поднялась на четвереньки, так, на них и добралась до Истия, сложила первые печати, едва шевеля губами.
— Зерраум…
Её оборвал усталый голос:
— Мертвецам лечение не поможет.
— Нет!
— Да. Он мёртв, принцесса Леве, смиритесь с этим.
— Ты!
Она обернулась, упёрла полный гнева взгляд в того, кто разрушил её надежду, стиснула зубы, запирая в себе клокочущую ярость. Этот человек спас её, он не заслуживает ни гнева, ни обиды, как бы ни жестоки были его слова.
Тем временем незнакомый идар, тяжело, упираясь в колени, поднялся, с трудом разогнулся и кивнул:
— Да, я, ваше высочество.
Леве непонимающе моргнула, не улавливая смысла фразы, как вдруг зацепилась взглядом за меч в теле последнего из предателей. Очень и очень знакомый меч. Не самая дорогая сталь, голубеющая сейчас сквозь кровь, не самая удобная рукоять, да и мастер ничем не знаменит, но это точно меч, который она в тот день могла взять, не ставя никого в известность и не залезая ни к кому из подданных в долг.
Ошеломлённо подняла взгляд.
Он изменился с тех пор. Стал выше, шире в плечах, обзавёлся щетиной, которая сразу прибавила ему лет пять возраста, странной налобной повязкой, которая поменяла ему взгляд.
Взяв себя в руки, Леве отвернулась, закрыла глаза Истию и только после этого встала на ноги, отметив ещё раз — да, он стал выше.
Подняла перед собой руки, складывая ладони:
— Лиал из Дома Денудо, благодарю за своё спасение.
Я, морщась от боли, ответил:
— Я лишь выполнил свой долг, ваше высочество. Вы не ранены?
Леве снова потёрла горло, но качнула головой:
— Нет.
— Тогда, — я постарался вложить в незамысловатый жест столько извинений, сколько только возможно. — Прошу простить меня, ваше высочество, но я займусь собой.
А то что-то меня прям качать начало. В горячке боя было не до этого, а теперь каждая полученная рана словно отыгрывалась за недавнее моё пренебрежение. Что я там думал про строй мечей? Очень и очень похоже. Только в этот раз никто из тех, что бил по мне, даже не думал сдерживаться.
Ладно прошлые раны, я их подлечивал каждый раз, когда сбегал за пределы досягаемости Кровавых, но этот последний проход сквозь технику…
Плащ в хлам, в лоскуты, даже тьма капюшона исчезла, впрочем, с половиной этого самого капюшона.
Я сбросил эти лохмотья с плеч, оттянул ханбок, заглядывая в прореху, которая беспокоила меня сильней всего.
Неудивительно, что меня начало шатать — рассекло до самых рёбер и глубже. Даже хорошо, что кровь льёт и я не вижу собственных внутренностей.
Отпустив ткань, развернул к себе ладони, складывая печати.
Зерраум сортам зиарот.
Через миг с удивлением сообразил, что принцесса тоже складывает печати и использует на мне лечебную технику, шагнув ближе ко мне. Правда, вся при этом побледнела, хотя и до этого не блистала румянцем.
Сообразив, я разлепил губы:
— Благодарю за помощь, ваше высочество, дальше я справлюсь сам, моей жизни ничего не угрожает. Вы истощены, ваше высочество?
Принцесса Леве опустила руки, покачнувшись, тут же выпрямилась, задирая подбородок. Мне даже почудился хруст, с которым она через силу расправила плечи.
— Со мной всё в порядке.
— Ваше высочество, — вздохнув, я тоже шагнул ближе, заметив, как заострилось её лицо, и сдёрнул с шеи свой медальон. — Возьмите, ваше высочество, здесь ещё есть немного жара души.