Молодой человек из племени загава повесил АК-47 на шею, взял Джентри под мышки и, продолжая низко нагибаться за верблюдом, потянул со всей силы. Корт не сдвинулся ни на дюйм. Один из других работников «Сперанца Интернационале» подполз к ним и стал помогать Бишаре. Каждый взялся за его руку, и на этот раз Корт ощутил, как его тело немного подвинулось. Джентри старался упираться коленями в песок, чтобы помочь им вытащить его. Новые выстрелы джанджавидов от первого грузовика заставили обоих суданцев броситься на землю рядом с Джентри, но потом они поднялись на четвереньки и снова принялись тянуть потного белого человека, придавленного тушей верблюда. Третья попытка оказалась успешной; Корт почувствовал, как его ноги освободились от гнета. Они сильно затекли, но он мог шевелить ими. Ничего не было сломано, поэтому он пригнул голову и поднялся на колени.

Джентри увидел, что водитель, который вытащил его, держит голову над самой землей, но Бишара находился в полуприседе, держа «Калашников» в боевом положении и поводя стволом из стороны в сторону с решительным выражением на лице.

За его спиной раздалась очередь из автомата. Молодой Бишара обернулся, изумленно вскрикнул и замертво рухнул в пыль.

В следующее мгновение Корт выдернул окровавленный и грязный АК-47 из-под трупа и развернулся на коленях. Он выглянул из-за верблюда и увидел шестерых джанджавидов, скакавших прочь. Они пересекли местность за первым грузовиком и временно исчезли с его линии огня. Ему удалось сделать один прицельный выстрел, попавший в поясницу последнего всадника. Тот накренился в седле и упал на песок.

Люди стонали и кричали от боли. Вокруг горели и дымили машины и остатки разбросанных грузов. Жаркий воздух был наполнен вонью кордита, дизельного топлива, горелой бумаги, резины и пластика. Корт поискал взглядом Элен Уолш среди кучи тел, разбросанных перед ним. Некоторые тела шевелились и стонали, другие лежали неподвижно. Он наконец заметил ее среди клубов дыма и облаков пыли. Она находилась на ногах, в пятидесяти ярдах от него, и направлялась к отдаленному телу Марио Бьянки, распростертому у подножия толстого баобаба. Потом Корт посмотрел на Бишару, чье мертвое тело сжалось в клубок, словно куча грязного белья перед загрузкой стиральной машины. Он умер почти мгновенно, и мухи уже кружили над пулевой раной на шее, обезумев от обилия свежей крови — настоящего сокровища для их грязных крошечных сердец.

Другой человек из «Сперанца Интернационале» был мертв и лежал ничком в нескольких ярдах от него. Осталось шестеро выживших, хотя у двоих из ушей сочилась кровь из-за контузии после взрыва самодельной бомбы Корта. Он полагал, что у них до конца дней будут проблемы со слухом, но по крайней мере они остались в живых. Еще у двоих были окровавлены руки или ноги — либо из-за шрапнели, либо от пулевых ранений. Три живых лошади и один верблюд все еще бродили вокруг. Они разбрелись не более чем на пятьдесят ярдов от грузовиков; эти животные были привычны к стрельбе и взрывам, к аду и неразберихе, которая заставила бы необученных лошадей скакать в панике, пока они не рухнули бы от изнеможения или обезвоживания. На дороге по-прежнему горел огонь, а четвертый грузовик был объят пламенем. Его бензобак мог взорваться в любую секунду.

Что за поганая судьба.

Корт ухватил за плечо ближайшего мужчину.

— Нужно отогнать два первых грузовика и собрать на дороге всех людей и животных. Бензобак четвертого грузовика вот-вот взорвется. Возможно, трутий тоже загорится.

Минуту спустя Корт подошел сзади к Элен Уолш. Она опустилась на колени над телом итальянца, лежавшего под деревом в сотне метров от дороги. Его одежда была порвана, лицо разодрано от столкновения с жесткой землей и камнями. Толстая веревка по-прежнему обвивала его шею.

Плечи Элен содрогались от беззвучных рыданий.

— Вы целы? — спросил Корт. Он не собирался быть вежливым с этой женщиной. Если бы она следовала его инструкциям, то ничего бы не произошло.

— Со мной все в порядке, — ответила она, почти не обращая на него внимания. — Но Марио мертв.

— Пошел он в жопу, — сказал Корт, глядя на неестественно скорченное тело. — Он сам навлек на себя это дерьмо.

Элен промолчала, глядя на него со смешанным потрясением и презрением.

Через несколько секунд раздался грохот. Бензобак четвертого грузовика воспламенился и взорвался с ревом пламени. Корт ощутил волну жара даже на таком расстоянии. Огонь выжег кислород из воздуха; клубы черного дыма вознеслись к небу, словно воздушный шар. После моментальной тишины третий грузовик тоже превратился в огненный вихрь.

Элен ахнула.

— Куда они направляются?

Выжившие люди из «Сперанца Интернационале» заняли два оставшихся грузовика, чтобы вывести их из радиуса поражения. Первый грузовик уже двигался вперед, постепенно набирая ход и оставляя за собой облако пыли.

— Куда они? — выкрикнула она.

— Скорее всего, в Дирру, — ответил Корт.

Второй грузовик стоял на холостом ходу. Все, кто остался, находились внутри. Казалось, что они готовы подождать Элен и Корта, но Джентри представил горячий спор в кабине насчет того, стоит ли оставить двоих белых людей умирать под палящим солнцем. Корт не был удивлен или напуган мыслью о таком исходе событий. Он выпрямился и зашагал к дороге.

— Успокойтесь, все в порядке, — бросил он через плечо и сам подивился уверенности, прозвучавшей в его голосе.

— Черт побери, — минуту спустя Корт опустился на колени над Бишарой. Взрыв бензобака опалил его тело и сжег большую часть одежды. Еще одно ненужное уродство для молодого человека, который так помог ему. Корт надеялся, что мухи, пировавшие на смертельной ране Бишары, были испепелены взрывом.

— Что? — спросила Элен.

— Он был отличным парнем.