Их тела были с ног до головы покрыты пыльной коркой. Под этой бурой оболочкой они могли быть темнокожими африканцами, азиатами или инопланетянами, и никто не смог бы разобраться. Корт сознавал, что этот непреднамеренный результат песчаной бури может быть полезным, пока никто не подойдет слишком близко. Но он ошибался. Хотя их белая кожа оставалась скрытой, их западный облик было невозможно замаскировать.

Они оставались в стороне от пустынной дороги между Эль-Фаширом и Диррой и почти не продвинулись вперед во время бури, но находились недалеко от цели. Вскоре стали попадаться крошечные поселки, а по пыльным тропам между ними проезжали ослиные повозки и маленькие пикапы. Дарфурские селяне открыто глазели на них — двоих грязных кавага, ведущих джанджавидскую лошадь, — мужчину с двумя «Калашниковыми» и женщину, которая носила тюрбан, как мужчина. Здесь редко можно было увидеть подобное зрелище.

Корт беспокоился насчет местных жителей. Он знал, что в таких местах существует так называемый «пустынный телеграф», где новости необъяснимым образом передавались из одного поселка в другой со скоростью разговора по спутниковому телефону. В любой момент они могли столкнуться с джанджавидами, с вооруженными сотрудниками НСБ или с суданскими солдатами, которые подавили бы их численным превосходством. Или же они могли попасться на глаза солдатам UNAMID из Африканского Союза, которые бы арестовали их и положили конец его операции.

Но ему не оставалось ничего иного, кроме как продолжать идти вперед; нужно было доставить женщину в безопасное место. Он старался по возможности обходить поселки и навозные костры, он ждал, пока автомобили проедут мимо, а не проходил перед светом их фар.

Элен смертельно устала. Жара, постоянное напряжение, нехватка еды и питья привели ее в состояние, близкое к трансу, хотя иногда она пыталась вовлечь Корта в разговор. Джентри обнаружил, что он рассказывает ей больше, чем кому-либо еще. Хотя теперь она была решительно настроена против него, особенно после того, как он прикончил двух бесполезных ублюдков, напавших на конвой, он продолжал разговаривать с ней, и это раздражало его. Но он все равно не останавливался.

Около одиннадцати вечера воздух наконец остыл, и это придало Элен новую силу. Корт отдал ей остатки воды, вернувшие ее к жизни, как пересохший куст в пустыне.

— Сколько еще?

— Уже недолго. Еще час или около того.

— Мы можем сесть на лошадь?

— Никак нет. Нужно, чтобы она отдохнула, если будут неприятности и нам придется спасаться бегством.

— Ладно, — сказала она. — Это хотя бы имеет смысл.

Они шли плечом к плечу в низкой траве, под акациями с раскидистыми кронами, закрывавшими звезды. Она несколько раз мельком взглянула на него. Он был уверен, что она что-то замышляет, и не обращал на это внимания. Он надеялся, что она будет и дальше молчать, но не тут-то было.

— Шестой, я думаю, что многие очень плохие люди начинали с добрых намерений. А вы?

— Не знаю.

— Будьте осторожны, чтобы не стать тем, что вы ненавидите.

— Понятия не имею, о чем вы говорите.

— Нет, вы понимаете. Я верю вам. Я верю, что вы верите, что находитесь здесь ради справедливости. Но здесь нужны люди, которые спасают жизнь, а не отнимают ее.

Корт придержал Элен, чтобы она не наступила на муравейник. Он повел ее под руку, но потом сразу отпустил.

— Спасение жизни и ее прекращение не противоположны друг другу. Иногда это две стороны одной монеты. Время от времени мне приходится отнимать жизнь, но я бы не делал этого, если бы не знал, что спасаю другие жизни.

— Похоже, вы стараетесь оправдаться перед собой.

— Мне приходится оправдываться перед собой. Но я не обязан оправдываться перед вами. Люди вроде вас никогда этого не поймут. Попытка убеждения будет пустой тратой времени.

— Вы будете осуждены за военные преступления, которые совершили сегодня.

Что-то в тоне ее голоса насторожило Джентри. Она была разочарована в том, что он сделал, но боролась с противоречивыми чувствами.

— Кажется, вы уже говорили об этом.

— Мы поймаем вас.

— Разумеется. Вы три года пытались поймать Аббуда, и у вас есть его точный адрес.

Она ненадолго задумалась.

— Мы пытаемся. Рано или поздно МУС получит Аббуда.

— Нет, если МУС будет и дальше посылать в Дарфур одиноких канадок. Вам нужна огромная поддержка, чтобы пригвоздить его.

Он видел, что это замечание заинтриговало ее.

— Вы собираетесь помочь нам? Это ваш план?

Корт понимал, что уже сказал слишком много.

— Если я здесь ради Аббуда, то почему я оказался в Дарфуре? Нет, я был бы в Хартуме, где находится Аббуд.

Он надеялся, что она поверит в это. Элен пожала плечами.

— В любом случае, Аббуд — не мое дело, — сказала она. — Я работаю с нелегальными поставками оружия. Импорт оружия — это симптом, а болезнь — это Аббуд.

— Вы считаете, что он единственный, кто в ответе за местный геноцид?