– Пора причаливать к берегу, капитан! – заявил, наконец, Озорник. – Идти по реке становится слишком опасно: здесь нельзя ни спрятаться, ни свернуть.

– Час по воде – это день пути сквозь джунгли! – возразил Стерлинг. – Какого дьявола; я не брошу мою малютку, покуда дозволяет фарватер!

– По крайней мере, прикажите подготовиться к высадке! Что-то мне подсказывает, спокойной жизни нам осталось совсем чуть-чуть…

– Хорошо, хорошо! – отмахнулся капитан. – Шон, займись этим!

Нервозность Осокина, казалось, передалась команде. Даже Потап, встопорщив шерсть на загривке, проворчал себе под нос:

– Ох, неладное чую…

Напряжение нарастало. Наконец, пробрало даже Стерлинга: он с мрачным видом передал штурвал О'Рейли, вышел из рубки на палубу, поднёс к глазам бинокль и принялся сосредоточенно озирать небеса.

– Сэр, впереди полоска чистого берега, – тихонько подсказал Озорник. – Там можно…

– Да чтоб тебя! – рявкнул вдруг Стерлинг. – Кто из нас командует, ты или я?! А, проклятье… Стоп машина! Право руля! Ну что уставились, недоноски?! Высадка!

«Чистый берег» – это, пожалуй, было сильно сказано: просто на небольшом участке побережья растительность не была столь буйной. Корабельные водомёты умолкли, и «Паровая Душа Стерлинга», продолжая двигаться по инерции, глубоко зарылась в прибрежный ил развороченным носом. Навели сходни; механики, злые и невыспавшиеся, подняли на палубу малую динамическую машину – сложный агрегат, снабженный тележными колёсами: для призраков этому устройству предстояло быть единственным источником живительного электричества. Матросы спешно подгоняли лямки пехотных ранцев, проверяли оружие, рассовывали по карманам патроны и паковали провизию. Ласка подошла к мрачному как туча капитану.

– Сэр, я хотела бы получить назад свой пистолет…

– Пистолет? – непонимающе нахмурился Стерлинг.

– Тот, что у меня отобрали при обыске…

– А, эту игрушку! Зачем она вам? Разве что, ха-ха, застрелиться при нападении какого-нибудь ужасного монстра – чтобы не быть сожранной живьём… Вооружитесь лучше штуцером! А впрочем, дело ваше. Шон, помнится, вы взяли эту безделицу себе…

О'Рейли неохотно полез в карман и выудил кургузый пистолетик. Ласка проверила стволы: один пустовал – пуля из него была выпущена некогда в Гавре. Может, и впрямь оставить его – всё равно нет подходящих патронов, только лишний вес… Нет, рука не поднимется: как ни крути, это последняя память о Крепости. О доме…

Высадка шла полным ходом, но Джонатан Лидделл не спешил оказаться на берегу. Инженер неприкаянно бродил по опустевшим стальным коридорам. Ему было тяжелее всех: предстояло бросить на произвол судьбы любимое детище, то, на что ушло столько сил и трудов...

***

Снаряд уложен в казенник, отфрезерованные в его корпусе канавки вошли в сцепление с нарезами ствола, порох погружен в основную и компенсационную камеры, пружины магнето взведены – остается лишь дать команду. Командор Роберт Мак Дули несколько мгновений медлит: стрелять предстоит с расстояния в несколько миль по наземной цели. Осевая пушка не предназначена для этого, но использовать её в таком качестве теоретически возможно – и «Железный Роберт» собирается проверить это на практике. Черточка броненосца подрагивает в перекрестии визира: воздушные потоки норовят сбить прицел. Механики с трудом справляются, корректируя положение огромного корабля.

– Сложный выстрел… – цедит сквозь зубы командор; его знаменитая трубка исходит клубами латакиевого дыма. – Поправка на ветер вправо десять, по вертикали минус четыре…

Жужжат пропеллеры; воздушный линкор неторопливо изменят положение в пространстве – корма задирается вверх, нос опускается. Ползут по столам, падают на пол незакрепленные предметы, шуршит бумага, где-то звенит разбившееся стекло…

– Огонь!

«Немезис» выдыхает длинный сноп пламени. Спустя несколько мгновений на берегу распускается огненно-черный цветок. Сорванная взрывной волной листва тучей взмывает над лесом. В воздухе медленно кружатся комья земли, измочаленные в мелкую щепу ветви… Мак Дули досадливо морщится: промах!

– Заряжай!

В утробе вычислителя Бэббиджа стрекочет армия металлических сверчков: отдача от выстрела, хоть и скомпенсированная противонаправленным зарядом, сбила прицел, и теперь требуется ввести все поправки по новой. Цель остается неподвижной. Что удерживает их здесь, мельком удивляется командор; они же под парами, а за то время, что требуется нам на коррекцию и перезарядку, можно успеть стронуться с места… Или у них какая-то поломка?

– Орудие заряжено, сэр!

– Поправка вправо двенадцать, по вертикали минус три, огонь!

Столб воды и взбаламученного ила – гейзер, фонтан до небес, извержение Везувия в миниатюре! Ошметки речной грязи дождём сыплются вниз, марая берег и палубу… Подумать только, возле самого борта, недолёт в каких-то жалких десять футов!

– Заряжай! – гремит командор. Вычислитель забыт, в ушах Мак Дули поют неслышные прочим волынки, рукой его движет не сухой расчет, а вдохновение воина – и он знает, знает без тени сомнений, что этот выстрел будет для таинственного недруга фатальным…

– Огонь!