– Так что тебе вчера привиделось? – поинтересовался Джонни.

– А! Что-то вроде белёсой фигуры в тумане – но она тотчас растаяла… Говорю тебе, ерунда.

– Может, и ерунда… Но мне тоже что-то похожее мерещится, уже пару дней… – кузен Джонни нервно облизнул усы. – Слушай, а вдруг это призрак?

– Скажешь тоже! Их не бывает! – беспечно отозвался Марвин.

– Кто знает… Хиггинс-то, как ни крути, угрохал старикана! Что, если его дух нас преследует?

– Мы-то здесь при чём? – резонно возразил Марв. – Если Хигги его пришил, стало быть, за ним и должен… Силы небесные, Джонни!!! Что это!?

Джонни, чувствуя, как встаёт дыбом шерсть на загривке, обернулся. По металлической дорожке к ним приближались призраки – один, другой… «Да их здесь не меньше полудюжины!» – в панике завопил внутренний голос. Неясные фигуры переливались, словно перламутр, в клубах тумана вспыхивали бледные голубоватые искры…

– Тикаем! – прошипел Джонни. – Делай ноги!

Его кузен, похоже, пребывал в ступоре. Тогда фелис выпустил когти и отвесил ему несильную пощёчину.

– Живее, урод! Не то я тебя вниз спихну!

Это помогло. Марвин очнулся – и резво припустил вперёд. Джонни не отставал, то и дело с ужасом оглядываясь через плечо. Призраки двигались быстрее фелис; расстояние меж ними мало-помалу сокращалось. Марвин тихонько поскуливал от ужаса. Внезапно сквозь туман проглянула тёмная полоса: две линии монорельса здесь сходились почти вплотную, и – о счастье! По соседней ветке скользил, выбрасывая из труб густой угольный дым, пассажирский вагон! На раздумья и сомнения времени не оставалось. Джонни напружинился – и бросил тело сквозь пустоту, растопырив лапы. Совсем близко мелькнули изумлённые лица пассажиров, когти заскрежетали по металлу – но он всё же смог зацепиться и повис, чудом не сорвавшись вниз.

– Джонни! А как же я?! – долетел до него отчаянный вопль Марвина.

«Извини, кузен, – подумал фелис, по-змеиному вползая на крышу вагона. – Уж коли пошли такие расклады, то каждый теперь сам за себя».

Марвин потерял несколько драгоценных мгновений, остановившимся взглядом провожая вагончик монорельса; но призраки были всё ближе – и он снова обратился в бегство. Ужас затопил сознание, подобно весеннему половодью – но где-то в глубине оставался ещё крохотный островок рационального, и оттуда, с этого нетронутого пока клочка суши, пришла здравая мысль. «Так дело не пойдёт… На прямой они быстро меня догонят. Надо прятаться, хитрить, делать петли – тогда есть шанс». Впереди проступили очертания крыш. «Ага!» Призраки были совсем близко, но Марвин поднажал – и, едва достигнув подходящего места, совершил прыжок ещё более безумный, чем его кузен.

Грохнула жесть; приземлившийся на четыре конечности фелис вскочил и рванулся к краю крыши – там торчали тонкие перила пожарной лестницы. Не прошло и нескольких секунд, как он очутился внизу. Подворотня, ещё одна, чахлый сквер, щель меж двумя домами – такая узкая, что едва протиснешься, облупившаяся стена, снова пожарная лестница – но теперь уже наверх; чердачное окошко… Закрыто, какая досада! Но ничего, с этой крыши – на следующую… О, здесь целый лес дымоходов, отлично! Есть где спрятаться… Он прислонился спиной к старой кирпичной трубе, перевёл дух и огляделся. Справа была пустота, слева высился неряшливый, в пятнах лишайников брандмауэр. В воздухе стоял густой туман – дома на той стороне улицы едва можно было разглядеть. «Пережду здесь часок-другой, так безопаснее… Что же это творится, а? Дьявольщина какая-то! Давненько я так не драпал, как ещё деньги не выронил… Деньги!» – он полез за пазуху, нащупал пачку купюр. «Деньги здесь, это главное. Надо же, лапы трясутся! Или это от холода? Эх, сейчас бы глоточек валерианового виски, успокоить нервы и…»

В тумане с чуть слышным треском проскочила голубоватая искра. Марвин насторожился, зашевелил ушами, поднялся на ноги. «Нет, показалось…» Ещё одна вспышка, теперь уже ближе, положила конец сомнениям: пучок бледных молний очертил на миг контуры тела, туман задвигался, потёк – и призрачные, еле видимые фигуры выступили из его клубов, окружая фелис. Тот пятился, покуда не упёрся спиной в холодные кирпичи брандмауэра. Призраки окружили его, от них исходило влажное, душное тепло – словно из окошка китайской прачечной… Деваться было некуда; Марвин завёл руку за отворот пальто – и выдернул из секретных ножен клинок: отличный охотничий «Шеффилд» с роговой рукоятью, такой острый, что им можно было бриться. Выставив острие перед собой, он ощерился: «Ну, давай! Кто первый?!» Один из призраков протянул руку. Марвин успел заметить, как лезвие из зеркального становится мутно-белым, будто его держат над кипящей кастрюлей; а в следующий миг перегретый пар обварил ему пальцы. Фелис завизжал и выронил нож; а призрак, будто забавляясь, провёл ладонью по его щеке – там, где запеклись нанесённые кузеном царапины... Совершенно перестав соображать от боли, Марвин сделал попытку забраться по гладкой стене; и ему это удалось – но всего лишь на пару ярдов вверх, потом когти соскользнули, и он звучно грянулся о кровельное железо. Призраки обступили упавшего.

– Нет, нет! Не меня! Я не виноват! Это всё Хиггинс! – взвыл Марвин, опорожняя мочевой пузырь прямо в штаны. – Это всё он, он убил! Бэкстрит Лейн, семь, в мансарде, он там! Только не меня, умоляю, только не меня!

В воздухе повисла тишина. Призраки переглядывались; было похоже, что они совещаются, хотя до чуткого слуха фелис не донеслось ни звука. Вдруг, словно по команде, страшные фантомы отступили назад – и растворились в тумане. Фелис остался лежать, тихонько скуля и распространяя вокруг себя резкую вонь кошачьей мочи.

***

– Скажи-ка, тебе всё это не примерещилось после лишнего стаканчика валериановой? – Хиггинс подозрительно уставился на Джонни. – Сколько ты выпил?

– Клянусь своим хвостом, Хигги! Ты меня знаешь! Говорю же, я видел их собственными глазами – так же ясно, как тебя сейчас!

Главарь шайки буркнул нечто неопределённое и задумался. С одной стороны, он и впрямь неплохо знал своего кузена: развитым воображением Джонни не отличался. Но поверить в то, что за ним гнались привидения… Нет, это уж слишком! Что-то неладное творится вокруг; а началось это с того злосчастного дня, когда он повелся на сладкие речи одноглазого… Соблазнился, как котёнок – и что теперь? Спору нет, добыча тянет на изрядную сумму – но это совсем не те денежки, на которые он рассчитывал… Да ещё надо сбыть награбленное и не попасться – а это посложнее, чем проникнуть на виллу полковника! Будь он проклят, если не вытянет из так называемого «партнёра» всё, что только можно, за эту странную книжонку… Но одноглазый вдруг исчез – хотя, по идее, должен с пеной у рта искать их… Что, если его прищучила полиция? В таком случае, остаётся лишь радоваться, что он догадался отсечь все ниточки, ведущие к ним; ну, а книга – что книга? В конце концов, может и подождать; а там, глядишь, и другой покупатель сыщется. Он ведь не знает подлинной её цены… А штучка куда как непростая, что бы там ни болтал этот Озорник! Он нутром чует...