Док огласили дикие вопли. Капитан дирижабля, не понимая, что происходит, зажег мощный керосинокалильный прожектор. Яркий луч заметался по крыше, свет проникал сквозь щели и дыры в ржавом железе, выхватывая из мглы мечущиеся в панике фигуры полицейских и белёсые силуэты призраков – казалось, в доке разверзся Дантов ад! Джеку повезло: уже очутившись на крыше, он вдруг сообразил, что не прихватил с собой никакого оружия, даже любимая трость осталась дома. Всё, что он мог – это наблюдать за ходом сражения, свесившись в лаз. Агенты с самого начала потерпели сокрушительное поражение: призраки оказались неуязвимы для их оружия. Легри подал сигнал к отступлению. Обожженные и напуганные, полицейские лезли обратно по канатам едва ли не быстрее, чем спускались.

Очутившись на крыше, француз шагнул к Мюррею и схватил его за грудки. На правой щеке Легри пропечатался малиновый ожог, глаза его сверкали, словно у безумца.

– Как их остановить!? Говори!!!

– Откуда я знаю!!! – заорал в ответ Джек. – Я предупреждал, там может оказаться всё, что угодно!

– Они лезут сюда! – в панике завопил кто-то.

– Руби канаты! – рявкнул Легри; но было поздно – белёсые силуэты оттеснили полицейских от лаза.

Один из агентов, движимый мужеством отчаяния, бросился на ближайшего призрака. Пальцы его прошли сквозь раскаленную дымку и сомкнулись на пульсирующем огненном шаре сердца. Сеть бледных молний оплела бьющегося в агонии смельчака, клубы пара окутали его с ног до головы. Призрак потерял форму, распух – и вдруг лопнул, в одночасье развеявшись без следа! Увидев, какая участь постигла их товарища, белёсые силуэты отступили; полицейские, воспользовавшись этим, спешно возвращались на воздушный корабль. Перед тем, как покинуть крышу, Легри бросил что-то своему телохранителю по-французски. Неандерталец извлёк из-за пазухи длинный свёрток, рванул шнур. В небо с шипением взвилась армейская осветительная ракета, детище Крымской кампании – взвилась и повисла на парашютике, заливая ярким светом проржавевшее кровельное железо и закопченный кирпич труб.

***

– Ха! Мерзавцы драпали от моих мальчиков, будто крысы от терьеров! – хвастливо заявил Стерлинг.

Трое полуодетых мужчин собрались в кают-компании броненосца.

– Вы же понимаете, сэр – они скоро вернутся, и приведут подкрепление… – процедил О'Рейли, почесывая волосатую грудь. – Это не какая-нибудь шайка: они работают на правительство.

– Что-то я не заметил на этих парнях полицейских мундиров! – фыркнул Стерлинг.

– Можете не сомневаться, Скотленд-Ярд не заставит себя долго ждать… Джентльмены, хотите вы того или нет – но с этой минуты вы играете против Империи, – заявил Озорник.

– И первый раунд остался за нами! – ухмыльнулся Стерлинг.

– Вы так считаете? Не забывайте, один из ваших солдат погиб… А неприятель узнал, как можно справиться с призраками…

– В таком случае, следующий ход за вами, – бросил О'Рейли. – Пора, наконец, подтвердить делом все эти сладкие речи!

– Нет проблем! – улыбнулся одноглазый. – Но мне нужна книга.

Стерлинг с кряхтением вылез из-за стола: принесённый Лаской предмет он хранил в собственной каюте, не доверяя до конца таким странным союзникам.

Когда Лексикон появился в кают-компании, присутствующие с любопытством уставились на него. Книга менялась – постоянно и неуловимо; стоило подольше посмотреть на неё, как начинала болеть голова: мозг сопротивлялся неестественному воздействию. Боцман поглядывал на странную вещицу с откровенным недоверием.

– Ну?! – не выдержал, наконец, он.

Озорник неторопливо протянул руку, коснулся книги… И вызывающие мигрень метаморфозы тотчас прекратились. Лексикон обрёл свой истинный облик. Он был сделан из тёмно-серого, похожего на сталь металла – исцарапанный переплёт покрывала сизая корка окалины, словно он побывал в огне. Лев Осокин открыл обложку. Ласка удивлённо подняла брови: страницы тоже были из металла. Отполированную, мерцающую тёмным блеском поверхность неведомый мастер разбил на квадраты; и в каждом был выгравирован невероятно сложный знак… Стоило Озорнику коснуться одного из этих символов, как тот пришел в движение, раскладываясь, словно шкатулка со множеством секретных ящичков и отделений… Невесомые коленца и сочленения поблёскивали, прихотливо изломанные плоскости разворачивались, будто крылышки механического насекомого; знак из двумерного сделался трёхмерным – и, кажется, прихватил ещё одно, лишнее измерение… Озорник сорвал повязку; в его глазнице пульсировал зелёный огонь.

– Поднимайте давление в котлах, сэр! – с мефистофельской усмешкой обратился он к Стерлингу. – Время пришло!

– Дева Мария, спаси и защити нас! – потрясённо выдохнул О'Рейли, осеняя себя крестным знаменьем.

– Спокойствие, Шон; это всего лишь… – начал было Стерлинг, но в этот момент его прервал дикий грохот.

***

– Заряжай! – скомандовал француз, не успели рассеяться клубы дыма.

Джек с сомнением покачал головой. Он до сих пор не мог поверить в происходящее. Пушки на улицах Лондона! Да где ж это видано?! Не иначе, весь мир сошел с ума…

И тем не менее, Огюст Легри предусмотрел и такой вариант; оставалось надеяться, что для Инкогнито он тоже станет неожиданностью. Лёгкое полевое орудие зарядили чугунной болванкой. С такого расстояния она прошила стену, словно та была сделана из фанеры, рикошетировала от бронированного борта корабля и вылетела сквозь крышу.

– Пли!

Второй заряд проделал в здании ещё одну дыру. Крыша с жалобным скрипом просела. Легри поднёс к губам жестяной рупор.

– С вами говорит полиция! Немедленно выходите, без оружия и с поднятыми руками! Даю вам минуту!

«На месте Инкогнито я бы что-нибудь предпринял, и сейчас же! – подумал Мюррей. – Интересно, почему он медлит? Если я участвую во всём этом безобразии, значит – он так и не удрал в прошлое, иначе мы схватили бы его там… Может, его и вовсе нет в этом здании? Если так, проклятый француз вполне может сделать меня козлом отпущения! Да, замечательная перспектива, нечего сказать!»

Джек поёжился.

– Заряжай! – приказал Легри.

– Ещё пара выстрелов, и эта развалина рухнет! Там же совсем нет внутренних перекрытий…