Уже давно в нашем городе ливни приравниваются к чрезвычайному происшествию. Пробки. Гигантские лужи. Переполненные ливневки. Паника человеческая.

– Могу сразу признаться, так всё и вышло! Я хотела вызвать такси, но ни один из засранцев не взял даже бизнес. Думала, добегу до остановки…

– Удачно пробежалась, - резюмирую. – Могла бы позвонить.

– Я хотела, но постеснялась, - признается честно.

Это очень в её стиле.

Устроившись на сидении, она вытирает лицо тыльными сторонами ладоней, смахивая немереное количество дождевых капель. Мокрая насквозь. Забавно фыркает.

Маша права – я знаю. Она и зонты – несовместимые вещи. Поэтому и заехал за ней на работу. Несколько дней как МЧС начали информировать о предстоящей непогоде. Но мы разве смотрим на такие мелочи.

– Я знаю, ты думаешь, в моей голове сквозит, но Коля по погоде одет, - посмеивается над собой и надо мной.
– Резиновые сапожки, курточка, помнишь, мы ему покупали на прошлых выходных? На всякий случай дождевик положила в рюкзачок, вдруг их на прогулку выведут.

Смотрю на Машу, стараясь улыбку скрыть.

В том, что она прекрасная мама, у меня нет сомнений, и никогда не было.

– Вообще-то, девушки, у которых сквозит, самые привлекательные в глазах мужчин.

– Да ты шутишь, - Маша всем корпусом ко мне разворачивается. – Нет, правда, Сереж, ты серьезно?! – ей не на шутку становится интересно.

Едва сдерживаясь, киваю.

Я доволен теми изменениями, что в ней вижу. Глазки стали гореть.

После того, как Маше стало необходимо несколько раз в неделю появляться в офисе фирмы, на которую она работает, сын начал ходить в частный детский сад. Привыкает мужичок потихоньку. У Маши появилось немного времени на себя. Раньше она не соглашалась отдавать Колю в лапы посторонних людей.

– А зонт? Зонт Коле дала? – будто бы спохватываюсь, встраиваясь в плотный трафик.

Бросив на Машу мимолетный взгляд. Замечаю, как она спохватывается. Размышляет, надо ли было?! За ней наблюдать в такие моменты одно удовольствие.

– Да шучу я.

Ни к чему мелкому зонт в такую погоду в детском саду. Сомневаюсь, что его воспитатель захочет выходить с восьмью спиногрызами погулять.

Делаю обогрев сильнее. У Маши зубы стучат, не хватало только того, чтоб заболела.

– Я когда из дома выходила - солнышко светило, - бормочет она, доставая из сумочки салфетки.

Быстро приводит себя в порядок, глядя в зеркало. Убирает лишнюю воду с лица и волос. Достает расческу и спешно укладывает прическу по новой.

– Естественно. Мы же до сих пор по тучам на небе погоду определяем, - беззлобно шучу, Маша тут же подхватывает.

– Уверена, это ты всё подстроил. Скакал по балкону с бубном. Наверняка…

– Как и всегда, - усмехаюсь.

Последующие полчаса так и подкалываем друг друга.

Не знаю как Маша, но я вспоминаю совместно прожитые годы. Мы часто с ней посмеивались и над самими собой, и над другом. Чем больше проходит времени, тем тяжелее понять, как так вышло, что мы всё испортили.

Время прекрасно подтирает воспоминания.

В последнее время мы не ругаемся, и неприятные моменты растворяются в памяти. Есть и обратная сторона. В момент ссоры тяжело с ходу что-то хорошее вспомнить. Негатив притягивает негатив.

Она достает из сумочки телефон и начинает крутить его в руках.

– Мне перевели деньги. Остаток суммы за проект, - начинает издалека. – Как ты смотришь на то, чтобы мы с Колей съездили ещё разок в Черногорию? Мне очень понравилось, когда мы с Ярой были.

– А я против могу быть?

После отдыха она вернулась восторженная. Эмоции били так, что не удержать. С Машей так каждый раз после путешествий. Италия. Испания. Франция. Ей всегда и везде нравилось. Но тут что-то новенькое. После того, как ей заплатили за проект, разработанный для Алеевых, Маша решила копить. А тут… Наконец-то, что-то для себя сделать захотелось?

Дело далеко не в деньгах. Оплатить их с Колей отдых я могу в любой момент. Тут другое. Её желание жить меня радует и обнадеживает.