Братики не были ни жадными, ни ябедами, ни нытиками. Впрочем и все наши патцаны были орлами, иного не позволял наш неписаный кодекс чести.

Когтя.

Володя Когтев отличался от нас хулиганистостью, бесстрашием и склонностью к авантюрам. Когтя учил нас дворовым песням. — Я верю друзья, что милиция спит. И сторож давно половинкой убит. На пыльных витринах пустых магазинов останутся наши следы. — Любил он так же «А на кладбище все спокойненько» Высоцкого. Первые откровения об отношениях полов мы так же узнали от него.

Однажды мама купила ему игрушечный кортик; Вовка вышел с ним на улицу. Мы по очереди брали его в руки, вынимали из ножен, рассматривали. Игрушка нам не понравилась, была бесполезной — главное лезвие совершенно тупое, округлое, из мягкого алюминия. Одним словом — детская игрушка, а мы уже большенькие. И тут Кога краем глаза засек, проходившую мимо, Лизку. Выхватив кортик из ножен, он кинулся к ней с криком — Заежу! — Завопив на всю улицу, Лизка устремилась к дому, Вова за ней. Мы кричали ей, что кортик игрушечный, что Вовка шутит — ни чего не помогало; с криком заскочила она в свою ограду и захлопнула тесовую калитку.

В последствии ни кому так и не удалось переубедить ее. Даже и по сей день можно услышать от нее историю о том, как с длинным, острым ножиком гнался за ней Когтя.

С годами выяснилось, что Вовка, оказывается, был влюблен в Лизавету, и таким оригинальным способом показывал свое неравнодушие. Действительно, ведь ни за какой другой девчонкой он не гонялся по улице с обнаженным кортиком в руке; значит выделял ее из среды подруг. Сердцу не прикажешь.

Вовкина мама работала в больнице медсестрой, и регулярно ходила в ночные смены; а Вовка оставался дома один. Поэтому накануне ночного дежурства Мария Александровна поочередно обходила наших родителей и просила что бы мы ночевали сегодня с ее Володей. На такие ночевки собирались мы человека по три- четыре. Боже мой, что мы творили. Вольная волюшка, ни каких взрослых, и мы буквально переворачивали все в доме вверх дном. Играли в войну и прятки, заводили музыку на всю громкость, учились танцевать и пробовали курить. Спать укладывались далеко за полночь. Утром прибираться было некогда, да и не охота. Представляете в какой кавардак попадала Мария Александровна, приходя с работы. Не знаю как она вышла из положения, но оргии наши ночные вскоре прекратились.

В доме у Коптевых увидел я впервые редкие для того времени вещи — полированную мебель, зеркало трельяж, радиолу на тонких ножках, с кучей пластинок. То были милые песенки 60-х годов — «Под железный звон кольчуги», «Последняя электричка», «Черный кот». До сих пор я помню все их. Впрочем не я один, нет-нет да и запоют их современные исполнители попсы; видно когда уже и самим становится тошно от того что исполняют они изо дня в день — ни уму ни сердцу, ни богу свечка ни черту кочерга.

С Коптей мы учились играть в шахматы. По- первости, мы не подозревая о таких тонкостях как шах и мат, добравшись до короля противника, попросту его рубили. Видно Вовка где то разузнал только как ходят различные фигуры. Однако в скором времени мы бились в шахматы уже по всем правилам.

Отец относился к нашим сражениям подозрительно, никак не мог поверить, что ребятишки смогли освоить такую умную игру. Ведь по шахматам проводились международные турниры, он слышал о знаменитых гроссмейстерах, людях несомненно великого ума; а тут мальчишки зеленые. Наконец сделал для себя вывод — Наверное вы играете в какие то другие шахматы —.Что ж, это было не далеко от истины.

С годами Владимир образумился, стал спокойным, флегматичным

Племянники.

Витька Мардышов, один из четверых детей моей сестры — горбатенькой Нины. У другой моей сестры Зины было два сына от разных мужей — Владимир Пашуков и Сергей Манагов. Племянники заменили мне несуществующих родных братьев.

Витька родился кругленьким, очень симпатичным, смуглым малышом; ко всему еще и кудрявым. Нина смеялась, что ей подменили сына в роддоме, подсунули какого то армяшку. Удивительно, но ни с Мардышовской ни с Санниковской стороны не было ни кого даже отдаленно на него похожего. Можно было заподозрить сестру мою в супружеской неверности если бы не то обстоятельство, что у Виктора в последствии родились три сына и все по внешним данным Мардышата, то есть не высоки ростом, худощавы, с волосами темно- русыми, с рыжинкой.

С раннего детства был Витька прижимистым и практичным. Посудите сами, пришел как то к моему отцу, было ему в ту пору лет 9 -10, и говорит- Тятька, вот если бы ты мне подарил ягушку, я бы тебя век не забыл. — Заметьте, не велосипед, не мяч футбольный, а ягненка; для чего он ему запонадобился? И так во всем. По — настоящему его всегда интересовало только хозяйство — разная живность, сад и огород.

Сережка Манагов напротив считал себя парнем городским, и подобные вещи его не интересовали вовсе, в его мире не существовали. Городским Сережка был от природы — аккуратист, чуждый наших деревенских интересов. Характер в детстве имел упрямый и вредный. Потому часто возникали у нас конфликты, доходившие иной раз до драки. Я считал себя старшим по возрасту(как ни как разница почти в полгода) и практичным в житейских вопросах, он же не уступал мне из принципа. Физически же был меня сильнее, и ростом выше.

Однажды собираясь с патцанами по черёмуху, не смогли мы с ним поделить эмалированный бидончик, а алюминиевый не устраивал ни меня ни его, уж и не знаю по какой причине. Его попытка отнять желанную емкость силой не увенчалась успехом. Словесная перепалка так же не дала результата. Надо сказать, что весь конфликт развивался по мере продвижения нашего к колку Черемухово, и достиг апогея на полпути. Патцаны, некоторые приняли мою сторону, а некоторые его, только подливали масла в огонь. Юк урезонивал меня — Да отдай ты ему этот котелок. Чего ты в него вцепился? — Сашка Лунин наоборот возмущался поведением Сергея — Во какой вредный, не все равно ему в какой бидончик ягоды брать. — Не добившись от меня ни какого толку, Сережа поставил свой бидончик на бережок Кулунды и преспокойно отправился домой. Я, заявив — Черт с ним пусть стоит. Если украдут сам перед мамкой будешь оправдываться! — продолжил путь в прежнем направлении. Но на обратном пути все же вынужден был подобрать этот несчастный сосуд, дабы не получить дома нагоняй.