Найти Выручай-комнату, она же комната-по-требованию, она же комната-так-и-сяк и с десяток других названий, оказалось проще простого. Достаточно было спросить Тилли, который без проблем привел меня прямо ко входу. В хороших отношениях с домовиками есть свои преимущества.

Проход могла бы указать Луна, она даже выражала желание помочь, но я отказался.

– Ты же вроде в Отряде Дамблдора какой-то документ о неразглашении подписывала?

– Я тебя проведу не как участник Отряда, а как Полумна из Лавгудов. Запрет не будет нарушен.

– Всё равно, лучше не рисковать. Тилли и так поможет.

Удобно, когда психика позволяет слегка растягивать границы возможного, обходя магические законы. Среди людей на что-то подобное способны немногие мастера-окклюменты, впрочем, они стараются не злоупотреблять своим умением.

Трижды пройдя мимо невидимого входа, старательно транслируя в никуда мысль о необходимости получить помещение для хранения всякого хлама, я с удовлетворением оглядел появившуюся дверь. Хранилище в Выручайке, насколько известно, одно. Лорд Ксено говорил, что, не получив четкого образа-запроса, Комната использует один из имеющихся в её памяти шаблонов, старейший из которых является чем-то вроде большой кладовки. Постоянно действующей. Домовики стаскивают туда старую мебель или непонятные находки, не имеющие привязки к хозяину, преподы и посвященные в тайну ученики там же складывают ненужные вещички и всё в таком духе. Когда нужда в помещении отпадает, барахло хранится в пространственном пузыре, существующем за счет магии замка. Простая, удобная, эффективная система.

За дверью обнаружилось нечто, форматом напоминающее свалку. Хорошо освещенную свалку – из широких, высоких окон лились потоки света, избавляя от необходимости создавать Люмос или изменять форму зрачков. Поставив мысленную зарубку позднее выглянуть в окошки и посмотреть, что там снаружи, я сделал несколько глубоких вдохов, очищая сознание. Логически рассуждая, ничего опасного на складе быть не должно, но где маги, и где логика? Поэтому спустя минуту, сосредоточившись на ощущениях, я сделал первый шаг вперед.

Большая часть амулетов и артефактов давно превратилась в бесполезные игрушки. Слабенькие заклятья распадаются со временем, недостаточно качественные рунные цепочки тоже изнашиваются и перестают оказывать нужный эффект. Так что девяносто процентов вещей, лежавших в Комнате, все эти столы, стулья, старые модели метел, рассыпающиеся от ветхости мантии и парики, ржавые панцири, отобранную Филчем старую продукцию «Зонко», выдохшиеся зелья и прочее можно было смело выбрасывать на помойку. Проблема заключалась в оставшейся десятой части.

В драгоценностях теплилась магия, готовая вырваться от малейшего неосторожного жеста. Дорогие, качественные артефакты намного устойчивее к действию времени, но и они портятся, иногда прекращая существование с одновременным выбросом силы. Лучше держаться от них подальше и не тревожить. Рядом с ними лежали книги, начиная от обычных учебников и заканчивая полуразумными гримуарами, чьё жадное внимание скользило по моей ауре, надеясь вцепиться и не отпускать. Они стремились привлечь внимание, убедить забрать себя и постоянно носить близко к телу, тем самым обеспечивая им необходимую подпитку. Здесь же находились зачарованные по тому же принципу мантии, в придачу к усилению привлекательности, награждавшие владельца неприятными долгосрочными проклятьями.

Короче говоря, много такого, от чего нормальный человек будет держаться подальше.

Но и полезного много. Ветхий кошелек с золотыми монетами. Скелет неизвестного фейри в Лютном галлеонов на двадцать потянет, камушки из оправ при соблюдении техники безопасности можно выковырять и продать, бесхозные палочки самому пригодятся. Комплект хрустальных флаконов для особо токсичных зелий в лавках стоит не меньше полтинника, причем попробуй ещё найди! Жаль, утащить ничего не получится. Вынести предмет из Выручайки имеет право только тот, кто его туда положил. Определенными правами обладают директор и деканы – точнее, сначала деканы, а потом директор. Официально признанные наследники Основателей, в теории, тоже могли бы использовать местный склад по собственному усмотрению. А больше никто.

За возможным исключением изначального хозяина вещи, если та была украдена. Вроде бы, случился прецедент в пятнадцатом веке. Но это не точно.

Так что нет у меня возможности обчистить Выручайку. Жаль, жаль, тут попадаются интересные вещицы… Разве что книжки перекопировать получится, из тех, которые не слишком активно пытаются читателя сожрать. Надо бы Артура сюда притащить, он в защите сознания лучше разбирается. Всё равно за лето профессора обновили свою «сигнальную полосу», наверченную дальше по коридору, и чего-то нам обоим не хочется разбирать на порядок превосходящие наш уровень построения заново. В первый раз было интересно, азарт брал, а сейчас желания не осталось.

Исходя из внутренних часов, по лабиринту из вещей я бродил примерно час. Не потому, что помещение оказалось огромным, просто я не торопился и осторожничал. Проклятых вещиц хватало, но, что интересно, чернухи не чувствовалось. Всё-таки предки не хуже нашего осознавали опасность темной магии и, несмотря на иные моральные установки, молодёжь к ней старались не подпускать. Поэтому следящие системы замка настроены на присутствие черноты и, при её обнаружении, мгновенно подают сигнал директору. Отсюда возникает вопрос – действительно ли диадема Ровены спрятана здесь?