Существует ли дискриминация магглорожденных? И да, и нет. Стать полноправным целителем магглорожденному если и труднее, то незначительно, тут «мохнатая лапа» не нужна. Сложности возникают при попытке занять важную должность. Все главы отделений и главврачи филиалов – чистокровные или полукровки из влиятельных семей.

Занятия в медицинском кружке проходили дважды в неделю, хотя подойти к старшим ученикам или к самой мадам Помфри с вопросом не возбранялось и в другие дни. Ещё три вечера отнимало фехтование. Оставшиеся два вечера занимал факультатив по Высокому Искусству, вернее, одно из занятий факультатива проходило на час позже фехтования. Воскресенье получалось свободным. Его я тратил на разгребание накопившейся за неделю задолженности и, если удавалось, отдых.

Говорят, лет сто назад поход в Хогсмид слегка будоражил нервы опасностью и детишек всегда сопровождали учителя. Дикие звери подходили к деревне и школе ближе, среди фейри хватало тех, кто ещё помнил последние войны и был не прочь отомстить смертным захватчикам. Да и сами люди тогда были не настолько мирными. Маги сейчас здорово цивилизовались, между собой почти не воюют. Начиная со второй половины девятнадцатого века, влиятельные семьи редко используют убийство противников в качестве способа решить разногласия. Хватает других методов.

Обязательное разрешение на посещение деревни, подписанное родителями – эхо тех кровавых времен.

Парней из соседней комнаты куда-то утащил неугомонный Корнер, Падма присоединилась к сестре, остальные решили дойти до Хогсмида вместе. Мэнди и Лайза там уже бывали и не возражали показать, где что находится. Правда, сразу предупредили, что дальше Верхней улицы их родители никогда не отпускали.

– По идее, раз есть Верхняя, то должна быть и Нижняя, - рассуждала Лайза. – Я спросила у папы однажды насчет неё, он как-то странно заухмылялся, а мама сказала, что мне там делать нечего. Я так понимаю, это что-то вроде Лютного, только поменьше.

– Потом узнаем, - отмахнулась Мораг, со значением посмотрев на нас. – Мальчишки наверняка залезут, вот у них и спросим. Меня сейчас больше волнуют сплетни о патрулирующих дементорах.

– Мэр запретил их пускать на территорию деревни, - сообщил Артур. – Говорят, они с министерскими час друг на друга орали.

– Откуда знаешь?

– Бэнгз с пятого курса рассказывал, у него сестра как раз во время скандала в ратушу приходила по своим делам.

Дементоры не приближались, маяча вдалеке, но их влияние накладывало свой отпечаток. Упоминание о нежити подействовало остужающе, народ притих и дальше шел в тишине.

Торговля в Хогсмиде ориентирована на школьников. Вот, скажем, зачем в деревне, пусть и крупной, магазин музыкальных инструментов? А ведь есть такой, потому что регулярно появляются новые клиенты, желающие научиться трындеть на гитаре с целью понравиться девчонкам. Или магазинчик перьев, где продают всякую канцелярщину? Боюсь даже представить, какой у него денежный оборот.

Не стоит, кстати, думать, будто бы маги не используют карандашей, ручек и бумагу из обычного мира. Используют, и ещё как. Просто для того, чтобы писать пером на пергаменте (вообще-то говоря, это сорт бумаги, изготовленный из местного растения, название прилипло и никто не будет его менять) требуется соответствующий навык, который в Хогвартсе и развивают. Выйдешь из школы – пиши, чем хочешь на чём хочешь, твое дело.

Магический мир, хоть у него и не всегда получается, стремится к самообеспечению. Отсюда бумага, не самого высокого качества, зато своя, отсюда ткани и развитое кожевенное производство. Товары, произведенные магами, стоят дороже, зато они престижнее и долговечнее, поэтому шмотки из мира простецов носят либо полная нищета, либо магглорожденные, либо в качестве эпатажа.

Лавки Хогсмида предоставляли возможность купить практически любые вещи, нужные школьникам. С услугами ситуация схожая. Почта есть, возможность заказать вкусной еды и доставку купленного в школу тоже есть. Единственный запрет наложен на перемещение по каминной сети – только в сопровождении преподавателей или родных.

Мы, для начала, прошлись по Верхней улице, на пару минут заглядывая в каждый магазинчик. Девочки застряли в первой же лавке, ударившись в яростный спор о преимуществах одних лент над другими, и мы с Артуром позорно сбежали. Ничего покупать не собирались, просто смотрели на будущее. Но даже так пришлось зайти в «Три метлы» и немного посидеть, потому что ноги от усталости болели.

– Вот смотри, - прикидывал друг, расслабленно попивая сливочное пивко. – У них есть «Дервиш и Бэнгз», где продаются всякие поделки. Качество невысокое, в основном ориентировано на квиддичистов. Но мы-то знаем, что наши, возвращаясь из деревни, приносят вещи более высокого уровня. Или вспомним зелья. В аптеке, куда мы заходили, продаются только самые простые ингредиенты, использующиеся для школьной программы.

– Ну так кто их покупает-то? – вопросил я и сразу ответил. – Лонгботтом и другие гении зельеварения, которых Снейп заставляет по десять раз переваривать одно и то же.

– Именно! – важно поднял палец Артур. – Думаю, местные лавки разбиты на два сегмента. Первые ориентированы на всех и торгуют всякой хренью, вторые классом повыше, они себя не рекламируют. Я обратил внимание – иногда ученики заходят в дома без вывесок.

– Нужны поручители, - сообразил я. – Даже если мы зайдем следом за кем-нибудь и нас обслужат, без поручителей отношение будет не то.