– Он и так знает. Только думает почему-то про дождь.

Луна, сгорбившись, ушла, оставив после себя легкое замешательство.

На квиддичное поле потянулись все те, кто с головой не дружит, то есть больше половины школьников. Ливень шел жуткий, в окно я видел, как потоки ветра и воды вырывали зонтики из рук или сносили напрочь чары купола, используемые старшеклассниками.

Зябко было даже мне в башне, под защитой стен. Каково тем, кто снаружи?

Постепенно дождь усилился до той степени, когда видимость терялась чуть ли не на расстоянии десяти метров. Ни игроков, ни трибун не разглядеть, только серые тени изредка мелькали среди плотных косых струй. До школьников дошло, что при такой погоде ожидать зрелища бессмысленно, и небольшие группы учеников потянулись обратно в замок. Мне с моего места было не видно, много ли народа ушло, я мог разглядеть только закутанные в мантии силуэты на коротком участке дороги. Филч придет в ярость. Килограммы грязи, которые принесут детишки в замок на своих ботинках, никакими чистящими чарами не убрать.

Повеяло тоской.

Безнадежностью.

Краски потускнели, мир заполонила серая хмарь.

– Какого демона? – к окну подбежал Артур и принялся всматриваться в стену воды. – Они здесь?

– Их там десятки, - с трудом отрешился я от чувства безнадеги. – Похоже, они сорвались.

– Где директор и деканы?

Вспышка была настолько яркой, что даже пришлось зажмурить глаза. Не помогло. Этот свет словно проникал сквозь материальные преграды, прикасаясь к душе, смывая с неё наведенную тоску, очищая и давая надежду. Длилось это недолго, буквально секунд десять, но оставило после своего ухода ощущение безопасности и чего-то очень теплого, дружелюбного.

– Вроде, ушли, - вслушался в себя Артур. – Посмотрим?

– Да, давай в Большой зал спустимся.

Толпа, состоявшая по большей части из учеников, не успевших покинуть трибуны до появления дементоров, прямой наводкой по указанию деканов направлялась в больничное крыло. Мы не вовремя попались на глаза помощнице мадам Помфри, и она припахал нас раздавать укрепляющее зелье, остальные члены медицинского кружка занимались примерно тем же. Народ гомонил. Сейчас школьники полны энергией, но минут через двадцать наступит реакция от эмоциональных качелей – сначала навеянный дементорами ужас, затем вызванное Патронусом директора чувство эйфории. Поэтому тех, кто получил первую помощь, разгоняли по гостиным. Лучше они там заснут, чем где-то на подоконнике.

Серьёзно пострадал только Поттер, оказавшийся ближе всех к дементорам и принявший на себя основной удар. Остальным повезло больше. Игроки успели разлететься в стороны, до трибун нежить не добралась, так что, можно сказать, школа легко отделалась.

Инцидент со смаком обсасывался пару недель. Обсуждали дементоров, квиддич, жаловались на плохую видимость. Жалели Поттера, но далеко не все – злорадных голосов тоже хватало. Отношение к нему в школе сложное, возникает впечатление, что некоторые люди с нетерпением ждут, когда он оступится, чтобы с удовольствием обсудить неудачи Мальчика-который-выжил.

Малфой раздражал. Белобрысый не понимал, как выглядит со стороны со своими обезьяньими ужимками, а просветить его никто не торопился.

Директор отсутствовал в школе. В «Пророке» происшествие обходили молчанием, однако никто не мешал школьникам писать письма домой, а черных красок мы не пожалели. Поговаривали об огромном давлении на Министерство со стороны испуганных родителей, хотя внешне всё выглядело чинно. Позиции Фаджа, нынешнего министра, довольно крепки, пусть он и компромиссная фигура. Снимать его никто не станет. Тем не менее, подточить репутацию и слегка изменить политическое равновесие группировка Дамблдора не откажется.

Поведение дементоров если и изменилось, то не сильно. Они по-прежнему кружили вокруг Хогвартса, правда, избегали покидать свои посты. Директор неплохо их шуганул, твари осторожничали и в замке стало дышать полегче. В то же время они начали появляться в Хогсмиде, что раньше им было строго-настрого запрещено. Спецы из нашего Дома считают, что до тех пор, пока Блэк не пойман, нежить имеет полное право бродить по стране и заходить куда угодно ради поиска беглеца. Отозвать их обратно в Азкабан можно либо в случае убийства Блэка, либо после его оправдания – но на оправдание Министерство не пойдет.

До рождественских каникул не произошло ничего, достойного упоминания. Вороны учились, красно-золотые хулиганили и ввязывались в авантюры, змеи интриговали. Чем занимались барсуки, никто не знал, что давало пищу для паранойи. Наша квиддичная команда разгромила хаффлпаффцев, во многом благодаря новому ловцу Чжоу Чанг, усердно строившей Диггори глазки.

Мы с Артуром тотально забили на социальную жизнь и ходили, похожие на зомби. Обычное дело в Рейвенкло, поэтому из наших никто не волновался. Зато Фрай при встречах смотрел тревожно и спрашивал, всё ли хорошо и не надо ли помочь навестить больницу. Чего помогать-то, мы там несколько раз в неделю бываем?

Вот, собственно, и всё.

– Дементоры утверждают, что Дамблдор помешал им схватить Блэка.

Сообщение Кеннера во мне никакого отклика не вызвало.

– Может, и помешал. Только что-то Блэка на стадионе никто не видел, это раз, и нападали они на Поттера, это два. И нападение видели все!

– Думаешь, врут?

– Они не сидхе, чтобы говорить только правду.

Ситуация с бродящей возле школы нежитью раздражала общество. Факт того, что дементоры покинули Азкабан, сам по себе заставлял магов ворчать и косо поглядывать на Министерство, а уж когда дело коснулось детей… Волшебники, с одной стороны, одобряют суровость воспитания младшего поколения, равнодушно поплевывая на любые быстро излечиваемые травмы. В то же время, потенциально летальные случаи или те, которые имеют длительные последствия, служат предметом долгих разбирательств, на них глаза не закрывают.