– Вообще-то говоря, есть профессия как раз для магглорожденных, только идут они туда редко, - меланхолично заметил Артур. И замолчал.

– Какая?

– Специалист по конфликтным ситуациям.

Томас недоуменно переглянулся с молчаливым Финниганом.

– Аврор, что ли?

– Нет, Мерлин упаси. Это как обливиэйтор, только работающий не в Министерстве, а на частную организацию. Гильдию, юридическую фирму и тому подобное. Обязательным условием для приема является хорошее знание простецова мира.

– Ага. А почему, ты сказал, магглорожденные туда не идут?

– Потому, что там требуется хороший уровень менталистики, - фыркнул Артур. – Вот ты знаешь, что такое окклюменция, легилименция?

Дин покачал головой. Ответил Симус:

– Окклюменция - это защита разума от чужого проникновения. Легилименция, кажется, наоборот. Нападение.

– Именно. В Хогвартсе эти дисциплины не преподают, Министерство их из учебного плана вычеркнуло.

– И что, им нигде не учат? – Спросил Томас.

– Почему не учат? Учат. На платных курсах при Министерстве или частным порядком. У меня двоюродный дядя так конфликтологом и стал – сначала два года работал стирателем памяти в Комитете по выработке объяснений для магглов, опыта набрался и ушел на вольные хлеба. Сейчас работает в фирме, ведущей дела в обоих мирах. Уважаемым человеком стал, родня его больше не пилит, и зарабатывает нормально!

Томас слушал внимательно, даже работать перестал и перешел поближе к Артуру. Похоже, тема действительно его волновала.

– Слушай, а где-нибудь подробнее про всё это узнать можно? Литературу там какую почитать?

– Хмм, - Артур с сомнением посмотрел на парня, но решил, что стремление гриффиндорца подержать книжку в руках надо поощрить. – Возьми в библиотеке «Начала окклюменции» Карла де Брэ. Только смотри, дисциплина опасная, делай всё медленно, как написано. Увлечешься – крыша поедет.

– Пооонял, - округлил глаза Дин.

Посмотрим. Если пацан окажется достаточно упорен и действительно начнет серьезно заниматься менталистикой, то ему помочь не грех. И с прицелом на будущее, и просто так, из дружеского расположения. Я симпатизирую Томасу, гнили в нём нет, в отличие от некоторых других знакомых магглорожденных, помогать которым нет никакого желания.

Что интересно, портреты реагировали на инцидент с Блэком намного сильнее, чем ученики. Может быть, дело в пострадавшей Полной Даме, но лично у меня сложилось впечатление, что изрядную долю страха нарисованным отпечаткам умерших людей внушала фамилия. Мы выросли в мире, где Блэков уже, по сути, нет. Портреты писались тогда, когда Блэков боялись.

Бедолаге Сириусу перемыли все косточки, такому пристальному изучению не подвергался даже Локхарт. Причем, что меня поразило, в интонациях многих девушек проскальзывало что-то такое… Романтическое. То есть он, конечно, предатель и правая рука Неназываемого, но в глубине души наверняка запутавшаяся няшка. Думаю, размеры унаследованного состояния свою роль тоже сыграли.

Одновременно с Блэком обсуждали Поттера, слухи о Мальчике-который-выжил достигли своего пика в пятницу, когда стало известно, что вместо змей гриффы сыграют с барсуками. Квиддичная тусовка школы взвыла и принялась фонтанировать идеями.

– Вуд опытнее, но и Диггори не новичок, - рассуждал за завтраком Корнер, активно намазывая на булочку масло. – К тому же хаффы готовились играть против Гриффиндора, а у тех тактики заточены под слизней. Красные не успевают перестроиться!

– Да все они психи, - меланхолично заметил Артур. – Глянь, что с погодой творится.

– Угу, - согласился я. – Почти такая же страшная, как твоя овсянка.

– Овсянка у меня замечательная, - заливая медом горку бекона и ягод, не согласился друг. – Вкусная и питательная.

Собственно, самой каши было не видно под густым слоем всякой фигни, накиданной сверху. Сидящие на диетах девочки смотрели на жуткое месиво с содроганием.

– Хорошо, что мудрые мы по квиддичу не фанатеем и на трибуны не пойдем, - решил поделиться я возникшей мыслью. Артур с набитым ртом промычал что-то одобрительное.

Мне на плечо лег чей-то подбородок, ухо обожгло чужое дыхание.

– Вот и я сказала, что сегодня плохой день, - пожаловалась Лавгуд. – А девочки сказали, что Седрик – красавчик.

На нас смотрели… странно. Луна редко прикасалась к кому-то, для неё тактильный контакт многое значил. Возможно, она считала нас с Артуром друзьями, потому что мы сами не заметили, как взяли над ней своеобразное шефство. Не то, чтобы мы к этому стремились, просто так получилось. Мы, да ещё МакЛайрд.

– Ты говорила старосте?