— У Балховского менталист! — отвела взгляд княгиня.

— И чего? — не понял боярин.

— Менталист, дядя! Ты мне сам говорил, что всю мою семью, да и Дёминых тоже, на убой привёл менталист! И теперь хочешь, чтобы и с нами такое случилось?!

— О боги, Сабля! — накрыв лицо ладонью, глухо простонал Соболь. Посидел так несколько секунд и снова посмотрел на племянницу. — Так ты испугалась, что ли?

— Тут любой бы испугался… — пробормотала Саблеслава.

— Дурочка, — почти ласково произнёс Данислав. — Тот менталист не один месяц работал. Скрытничал, да мозги потихоньку всем промывал. Именно этим такие твари и опасны. А если про менталиста сразу знаешь, то его всего лишь надо убить. Да, не так это просто. Да, возможно с потерями. Но они не бессмертны. Один на один такой и Богатыря заморочит. Но группу сильных волей воинов ему не одолеть.

— О боги, дядя! — закрыла лицо руками девушка и наконец-то разрыдалась. И лишь спустя несколько минут, которые Соболь просидел тише воды, снова захлюпала носом и спросила: — Почему ты раньше мне этого не рассказал? И почему не остановил сегодня?

— Да кто же знал, что ты такое отчудишь? — даже растерялся боярин. — Я думал, что ты Маркуса в мужья позовешь.

— В мужья?! — возмущенно вскинулась княгиня. — Маркуса?!

— Так логично же! — развёл руками Соболь. И тихо-тихо пробормотал себе под нос: — Хотя чего это я? Где бабы и где логика?

— Да с чего ты это вообще взял?! — продолжила возмущаться Сабля.

— Ну что ты как маленькая? Маркус тебе как мужчина понравился? Понравился. От сватовства других князей такой шаг уберёг бы? Уберёг. Тем более, что Северского Перун отметил. Как говорили раньше: дал право княжить! Да любой бы князь, увидев у него на груди Перунову метку и слова бы против не сказал.

— А она у него есть? — заинтересовалась Сабля.

— Есть.

— И что же теперь делать?

— Да что уж тут сделаешь? Насколько я успел узнать парня, жениться на тебе он теперь не станет.

— Да я не про женитьбу! — снова возмутилась девушка. — Он же сейчас людей соберет своих и пойдёт Балховского бить.

— Не пойдёт, — покачал головой Соболь. — Точнее, людей своих подставлять не будет.

— Бросит своего человека?

— Сильно сомневаюсь… — задумался боярин. — Судя по тому, как он раньше за своих людей предо мной вступался, то не бросит.

— Ничего не понимаю, — призналась княгиня.

— Я пока тоже, — пробормотал Данислав Игоревич и поднялся на ноги. — Но разберусь. И прикрыть попробую.

И он, не прощаясь, практически выбежал из кабинета, оставив растерянную княгиню одну.

Следующие два часа Соболь занимался тем, что собирал по городу бойцов своего рода. Всего шесть человек. Но с их родовым Даром — грозная сила.

Спустя ещё час, боярин уже въезжал на бывшее Кагановское подворье. Но увидел лишь пустой двор. Ближних воинов Северского, что охраняли усадьбу в прошлый раз, сейчас не было. А это могло значить лишь то, что Соболь опоздал.

— Не понимаю, почему ты так спокоен?

— (мысленно) Ну, я маньяк-убийца как бы.

Дектер ( Dexter )

Пока шёл по княжескому кремлю к выходу, никак не мог сосредоточиться. Слишком много новостей. Слишком много мыслей. А последние слова княгини вообще добили.

Менталист! Нет, я не испугался. Вряд ли он сильнее учителя из Школы, который долгое время залезал мне в мозги, пока не научил как следует сопротивляться. Тут другое… Уж не на эту ли тварь сработал маркер в голове? Проникнуть в дом, пока я там сплю для таких как он не проблема. Заморочат охрану, отведут глаза остальным и всё — доступ к безвольной тушке боярина Северского открыт. Вопрос только в том, для чего ему это могло понадобиться? И почему сразу не убил на радость своему князю? Или князь хочет отомстить лично? Думает, что я приду за Егором? Чёрт! А ведь приду.

Уж не это ли вложил мне в голову клятый разумник? Вполне возможно. Только проверить это никак не получится. Не в данной ситуации. Для этого нужен другой маг разума.Желательно куда сильнее предыдущего.

А моё желание пойти освобождать Зареченского? Не знаю, не знаю… Думается мне, что я бы пошёл в любом случае. И даже не потому, что он мой человек. Тут скорее дело в том, что он в этом мире мой единственный друг. Единственный, кому от Маркуса ничего не нужно лично для себя. Ну, если не считать Ирину и Ваську. Хотя Василису не очень-то и поймёшь. Что там у неё в голове творится, знают лишь тараканы, которые там прописаны.

Чёрт! Как так вообще получилось, что княжеский сын в такой глуши занимался этаким непотребством? И папашка его… Почему он схватил именно Егора? Или Зареченский не первый похищенный человек? И ведь никак не узнаешь.

У входа в кремль уже ждали Михалёв и Вторуша с лошадьми. Взобравшись на свой транспорт я махнул рукой, указывая:

— Домой. Быстро!

— Что случилось, боярин? — поинтересовался у меня десятник, когда мы отъехали от княжеской обители.

— Вольную получил, — буркнул я и потряс свитками, что всё ещё сжимал в руке. — Теперь мы сами по себе. Не княжьи люди.