— Ты про что, Коляша?

— Люди твои, засадные… Пропали они куда-то.

— Как так?! — удивился Балховский. — Куда они могли пропасть?

— Не знаю, — покачал головой Николай, прикрыв глаза. — Просто несколько минут назад я почувствовал какую-то крайне сильную эмоцию. Лишь на мгновение. Заинтересовался, начал «осматриваться» и обнаружил, точнее — не обнаружил твоих людей.

— А раньше ты их отслеживал?

— Нет.

— Так может, просто найти не можешь? И решил сразу панику наводить, — хмыкнул князь. Но затем всё же уточнил: — Вообще никого не чувствуешь?

Вместо ответа Николай замер, так и не открыв глаз. Просидел он так минуты три, а затем встрепенулся и посмотрел на князя.

— Один есть! И он сейчас к нам зайдёт!

— Что за чушь?! — разозлился Ростислав Юрьевич. — Я же велел сидеть тихо и не высовываться!

— Это не они, — покачал головой Николай и поднялся на ноги.

Твое воинов, что в это время играли в другом конце комнаты в кости, тоже насторожились и повернулись к входной двери.

— А кто? — нахмурился Балховский. — Коляша, ты шутки тут шутишь, что ли? Так не…

Договорить он не успел, так как именно в этот момент дверь открылась, на несколько секунд показав улицу, а затем снова закрылась. И всё это в полной тишине. Князь никогда бы не признался, но ему стало страшно. Словно с чем-то потусторонним вдруг столкнулся.

— Он здесь! — выкрикнул Николай и вытянул руку, указывая направление.

— Ну так возьми его! — сбрасывая оцепенение, приказал Балховский.

— Не могу! — словно через силу выдавил из себя менталист. — Его разум словно защищён чем-то…

— Никодим! — быстро сориентировался князь. — Пеплом кинь!

Никодима, Стихийника в ранге Воин, Ростислав Юрьевич взял с собой лишь для того, чтобы потом спалить этот ненавистный хутор. Но оказалось, что и сейчас его невеликие силы могут пригодиться.

Стихийник бросил взгляд на менталиста, указывающего направление, и создал простенькую технику «Огненного пепла», что мгновенно пересекла комнату, на секунду скрыла пленного, а затем наткнулась на что-то и исчезла.

Но сразу же рядом с Зареченским воздух пошёл чуть заметной рябью, а затем все присутствующие увидели молодого светловолосого парня, что просто стоял и смотрел на них. Но таким взглядом, от которого у князя в очередной раз мурашки по спине побежали и он, не раздумывая, активировал «Кольчугу».

— Ну вы и твари, — процедил молодой боярин Дёмин, кем без сомнения и являлся этот паренёк.

— А-а, Дёмин! — даже как-то расслабился князь. — Всё-таки Владыка! Не соврал твой человечек.

— Северский! — поправил его боярин, что зло разглядывал Балховского и его людей.

— Да хоть Мухосранский! — рассмеялся Ростислав Юрьевич. — Я так и знал, что ты достаточно глуп, чтобы придти в одиночку.

— Тебе от этого не легче, — покачал головой Маркус. И переведя взгляд на Николая, погрозил ему пальцем: — Не шали!

Менталист отшатнулся, словно смерть увидел. А князь снова напрягся. Напугать Коляшу не так-то просто. А этот пацан смог.

— Чего тебя надо, князь? — снова посмотрел на него Северский. — Сидишь тут, как дурак на болоте. Вонь рыбную нюхаешь. Мазохист что ли?

— Да как ты смеешь, ублюдок! — зарычал Балховский. — Это ты, тварь, сына моего убил! Ты!

— И что? — удивился парень. — Пришёл бы ко мне, вызвал на поединок. Или кишка тонка своим врагам в глаза посмотреть? Хотя, конечно тонка. Ты и сейчас боишься, я вижу.

И эта тварь рассмеялась, окончательно выведя князя из себя.

— Никита, Первак! Отрубите этому ублюдку руки, — приказал Балховский. — А язык я ему сам вырву.

Два воина, достигшие четвёртого рукопашного ранга, синхронно обнажили мечи и на мгновение замерли. А в следующую секунду возле пленного заметались три тени, и послышался звон оружия. Рассмотреть что-то в этом мельтешении было трудно, как князь не напрягался. Оставалось лишь ждать и удивляться тому, что этот боярин способен сражаться сразу с двумя такими воинами.

Но ещё сильнее князь удивился, когда к его ногам прикатилась голова Никиты. А затем вообще всё стихло.

Оторвав взгляд от остановившейся головы, князь увидел оседающего на пол Первака, с кинжалом в виске и молодого боярина, что разглядывал обломок меча в своей руке.

— Всё-таки сломался, — цыкнул Северский и бросил рукоять на пол.

Этим моментом решил воспользоваться Никодим, создав сразу несколько огненных шаров. Но запустить их в паренька не успел.

Словно по волшебству в руке у боярина оказался пистолет. Громогласно в закрытом пространстве прозвучал выстрел, и стихийные техники рассеялись, одновременно со смертью своего создателя. Тело Никодима ещё не коснулось пола, а Северский уже перезарядил пистолет и застыл, глядя куда-то перед собой.