К сожалению, «Великое исцеление» я всё ещё не потяну. Хотя, всё ещё — немного не те слова. Я не потяну его ещё очень долго. Скорее всего до того момента, как не восстановлю силы полностью. Так что остаётся «Среднее исцеление». Ну и помощь Живы.

Скастовав заклинание, я придерживал технику, вливая в неё достаточное количество маны. Когда же каждая его линия наполнилась Силой, я обратился к богине:

— Жива, тебя о помощи прошу! Дай мне сил для лечения этого воина.

Вот только активировать заклинание я не смог и оно сорвалось, «расплескав» всю накопленную мощь. А дело в том, что мне снова обожгло грудь. Да так сильно, что я от боли свалился рядом с Егором и заорал.

— Да какого хрена? — произнёс я, часто-часто дыша, и надеясь, что подобное больше не повториться. — Какого хрена, Перун?! Ты не хочешь, чтобы я обращался к другим богам? Тогда дай мне сил сам! Ну же! Что ты как собака на сене?!

К концу этой речи я уже кричал так, что слышно было, скорее всего, и на улице. Злость просто захлестывал меня. Злость и бессилие. И от бессилия злился лишь сильнее.

Сволочь! Ну какая же сволочь! Он меня что, в рабы свои записал? И что теперь делать? Как избавиться от чёртовой татуировки на груди, если она и не татуировка вовсе? И даже тот факт, что Перун меня сегодня спас, не дав Балховскому активировать какую-то особо мощную технику, Громовержца не оправдывает. Я не соглашался служить ему! Тем более на таких условиях!

Да и в задницу! Боги вообще, судя по всему, те ещё твари! Взять хоть Торсона, что меня сюда ни за что отправил. Про Перуна и вовсе промолчу. Пока что безвозмездно мне одна лишь Жива помогала. И то, наверняка, преследую какие-то свои интересы.

Ладно! Сейчас главное Егору помочь. С богами потом буду разбираться.

Снова скастовав «Среднее исцеление» я влил в него нужно количество манны и, активировав, направил на Зареченского. Только на этот раз к Живе не обращался.

Получилось. Синяки и кровоподтёки с тела Егора стали сходить. Дыхание его выровнялось. Но в себя парень так и не пришёл. Да и несколько более серьёзных ран на теле, которые сразу не так бросались в глаза из-за общего плохого вида Зареченского, не исчезли. Значит нужно ещё оно такое же заклинание.

Чёрт! Сволочной Перун! С помощью Живы я обморожение всего тела за раз убирал. А тут… Эх!

Махнув рукой, я сел прям на пол и прислонился спиной к стене. Нужно немного восстановить силы. Кажется, что этот бой дался мне даже тяжелее, чем думалось. Болело всё тело жутко. По-хорошему мне и самому сейчас «Среднее исцеление» не помешает. Ну да ничего, потерпим…

— Боярин! Боярин! Очнись!

Проснулся я от того, что кто-то тряс меня за плечо и что-то орал. Открыв глаза, я увидел встревоженное лицо Михалёва и тут же закрыл их обратно. От боли. Десятник меня походу добить решил, раз уж князь с подручными не справился.

— Боярин! — ещё сильнее начал меня трясти этот настырный человек. — Боярин, не засыпай!

— П-п-прек-ра-ти! — смог выговорить я.

— Что? — переспросил Михалёв, но трясти всё же перестал.

— Прекрати! — тихо произнёс я. — Не тряси. Болит всё.

— Тебе к целителю надо, боярин, — негромко сказал десятник.

— Я в порядке. Почти. Сначала надо Егору помочь.

— Точно? — недоверчиво спросил воин. И, не дожидаясь какого-либо ответа, добавил: — Егор в бреду, похоже. Стонет и слюни пускает. Ему бы тоже к целителю.

Снова открыв глаза, я перевёл взгляд на Зареченского. Действительно, постанывает. Насчёт «слюни пускает» — оказалось не совсем так. Просто нитка слюны тянется из уголка губ. Что, правда, тоже не радует.

Мысленно загнав свою боль куда подальше, я скастовал диагностическое заклинание и направил на раненого.

Чёрт! Откат от заклинания, точнее даже не откат, а информация о состоянии парня, что поступила мне сразу в мозг, отозвался очередной, особенно сильной вспышкой боли. Но, стиснув зубы стерпел.

Так, что у нас тут… Так. Та-ак… Вот дерьмо!

— Дерьмо! — выругался я уже вслух.

— Что случилось, боярин? — заволновался Михалёв.

— Подожди, — отмахнулся я. — Дай подумать!

А подумать было о чём! Повреждения организма в целом у Зареченского не были критичными. «Среднее исцеление» сработало как надо. Конечно, до идеального состоянии далеко, но в общем и целом норма — в ближайшее время не помрёт.

А вот с мозгом была беда. Он был буквально истерзан. Я даже понять не могу, специально это сделано, или же этот чёртов менталист просто только так работать и умел. В любом случае — всё плохо. И даже если я сейчас скастую на Егора ещё несколько «Средних исцелений», то может стать только хуже. Повреждения точно залечу, но мозг есть мозг. Нам как-то рассказывали про такие случае в Школе. Тут очень хороший специалист нужен, для устранения подобных повреждений. А стандартная, хоть и мощная, лечилка лишь усугубит. Мозг будет здоровым, но Зареченский стает идиотом. И вряд ли местные целители с этим справятся. Особенно учитывая насколько редки в этом мире менталисты. Да и времени мало. Я своим заклинанием лишь усугубил ситуацию. То есть немного подлечил пострадавший мозг и теперь он вполне себе регенерировал. Полностью стирая личность Егора.

Чёрт! Да как так-то?! И что теперь делать? Думаю, тут помог бы полноценный ритуал в месте Силы Живы. Но как мне его провести, если проклятый Перун даже просто обратиться к богине мне не даёт.

— Боярин, ты вообще как? — снова заговорил Михалёв. — И что тут произошло? Мы гром слышали и шум битвы. Выждали немного, как ты и приказывал. А потом я сюда прибежал. А тут, вон, трупы безголовые. Дом разрушен. Да и ты в крови весь с ног до головы. Словно кожу живьём сдирали…

— Хм… — посмотрел я на десятника. — Точно! Кожу! Михалёв, ты молодец!