— Вредная ты, Васька! — хмыкнул я.

— Кошку свою так будешь называть! — тут же отреагировала она.

— Ладно. Надо только её сначала завести. А как только заведу, так сразу Васькой назову. Буду звать кошку, а прибегать будете обе.

— Мар-кус! Я тебя сейчас стукну!

— Нельзя меня бить, — веско произнёс я.

— Это ещё почему? — удивилась боярышня.

— Так я боярин, — пояснил я. — А где это видано, что бы кто-то боярина бил безнаказанно?

— Не знаю, где видано. Но знаю, где все смогут увидеть. Сейчас к гимназии подъедем, и начну тебя бить. Всем на потеху.

— Бессердечная ты, Василиса Святославовна! — сделал я вид, что пригорюнился.

— На том и стоим! — гордо задрала носик девушка.

Эльза всё это время лишь похихикивала из-под капюшона. Зато Юшенг на нашу пикировку вообще внимания не обращал. Ехал вровень с экипажем и смотрел вперёд. Он, кстати, единственный был без плаща. А от дождя его защищала большая китайская соломенная шляпа. И смотрелся он довольно забавно. Некоторые жители города, мимо которых мы проезжали, просто ухахатывались, на него глядя. Но китайцу было пофиг, и своей невозмутимостью он мог конкурировать с Буддой.

Стоило нам подъехать к гимназии, как Василиса скинула плащ и на максимальной скорости побежала ко входу. Я же, тоже избавившись от плаща, побрёл не спеша. Бегать было лень. Да и не солидно. Всё же боярин, а не хрен с горы.

Сильный толчок в плечо в прежние времена точно снёс бы меня в сторону и впечатал в ограду. Но третий ранг — это не только скорость и регенерация! Это ещё и укреплённые кости, мышцы и связки. Поэтому меня лишь только слегка покачнуло. А вот человеку, что в меня на всём ходу врезался, пришлось намного хуже. Он, мало того, что сильно ударился, так ещё и отпружинил в обратную сторону. И в итоге уселся на задницу, удивлённо хлопая глазами и потирая собственное отбитое плечо.

— Ты чего, ушлёпок, охренел? — спросил я у Леслава Бурого, подручного моего бывшего мучителя. Точнее, не моего, а Маркуса. В общем, подручного Щаслава Концова, которому не так уж и давно пришлось откусить себе язык.

— Немец, а ты чего налысо побрился? Вши? — а вот и он. Боярич Концов. Стоит и с мерзкой ухмылкой ждёт моей реакции. А рядом с ним ещё одна шестёрка — Ял Чёрный. Смотрит вроде бы с вызовом, кулаки, вон, сжал. Но сам какой-то бледный.

— Хренасе! — удивился я. — Концов, ты наконец-то себя язык отрастил? Поздравляю! Только не забывай, что таким темпом, можно снова его лишиться.

— Это я тебе язык отрежу, Дёмин! — злобно выкрикнул он, не предпринимая, впрочем, попыток напасть. — Я…

— Северский! — перебил я его.

— Чего? — сбился Концов.

— Боярин Северский я. А ты — дебил.

— Да хоть западный! — справился с удивлением боярич. — Я недавно второй ранг взял. И Чёрный тоже. Поэтому молись всем богам, Немец!

— Ути боженьки! — умилился я. И кивнул на всё ещё сидящего жопой в луже Бурого. — А этот ушлёпок не взял?

— Этот не взял, — на автомате ответил Концов. Но тут же снова начал себя накручивать: — Ты вообще что ли не понял, что я тебе сказал? Мы теперь второранговые! А это значит, что тебе конец! Понял?

— Понял, понял. Ты только вот что скажи, придурок: лечился, небось, где-нибудь за пределами княжества?

— Причём тут это? — нахмурился он. А Чёрный отчего-то вообще попятился. — И вообще, Немец, зубы мне не заговаривай! И так наговорил уже. Хотел тебя просто избить, но за оскорбления придётся отвечать!

— Видно, понравилось тебе на больничном? — хмыкнул я. — Ладно, ты всё сказал? А то на занятия надо идти.

— Сам напросился, Немец! — окончательно разозлился Концов и ударил.

Наверное, будь я перворанговым, то этот удар показался бы быстрым и сильным. Но не сейчас.

— Бац! — поймал я его кулак ладонью левой руки, в лучших традициях китайских боевиков. И тут же, не отпуская, ударил сам. С правой в челюсть. Нокаут и перекошенная, в прямом смысле, морда лица в наличии.

— Эмм… — ещё сильнее попятился Чёрный. Этот, видимо, из княжества не уезжал и слышал, что я Каганова завалил. Вот и боится. Правда, непонятно, отчего Концову не рассказал.

— Куда пошёл?! — рыкнул я на него. — Я что ли его в больничку потащу?

Но Чёрного было уже не остановить. Развернувшись, он бросился бежать, не обращая внимания на грязь и лужи. И бежал, надо сказать, быстро. Точно второй ранг взял. Немногочисленные ученики, что, несмотря на дождь, смотрели это представление, радостно заулюлюкали.

— Ну что, дружище, остались мы вдвоём? — ласково спросил я у так и сидевшего на земле Бурого.

— Я это… — испуганно проблеял он и ткнул пальцев в бесчувственную тушку Концова. — Это… Я…

— Это ты? А я думал, что это Концов.