– Марк Карлин, слушаю вас, – проговорил он, не сводя с Ковальской глаз так, будто хотел взглядом удержать ее на месте.

– Фэй Тайлер, заместитель главного врача Госпиталя имени Люси Тревер, – ответила трубка приятным женским голосом. – Ваш телефон мне дал детектив Грин. Вы сможете приехать?

– Что с ним?

– Мы дали ему успокоительное, он уснул.

– А остальные?

– Если мы продолжим диалог, я не смогу им помочь. Приезжайте, я все расскажу. Доктор Ковальская с вами?

– Со мной.

– Ждем вас. Я оставлю данные для пропуска у охраны. Идите сразу в травматологию, второй этаж. Вас встретят.

Тайлер отключилась. Карлин никогда с ней не встречался, но слышал о ней. Первая женщина-врач в Треверберге, которая смогла занять столь высокий пост. Заместитель главврача – это серьезно даже для убеленного сединой профессора медицины. А доктору Тайлер не исполнилось и сорока. В памяти детектива всплыл репортаж об обновлении травматологического отделения, в рамках которого журналист брала интервью у Фэй. Он тогда еще подумал о том, как удивительно столь молодая и приятная женщина смотрится в роли руководителя и новатора.

– Нам нужно ехать, – сказал он, доставая из внутреннего кармана пиджака портмоне и бросая на стол несколько купюр. – Я вызову такси, и мы продолжим диалог в автомобиле.

– Нашли Меган?

– Думаю, да, но деталей не знаю. Лучше подготовиться ко всему, Аделия.

Он взял ее за руку и тихонько пожал. Злость улетучилась, когда он вспомнил о том, что прямо в эти минуты решается судьба дочери психиатра. Он не настолько жесток, чтобы заставлять ее отвечать за чужие преступления, когда судьба самого близкого человека повисла на волоске.

Официант, поймав взгляд Карлина, кивнул и подошел к стойке, чтобы вызвать такси. Профайлер встал. Не отпуская Ковальскую, он помог подняться и ей. Потянулся за злополучной папкой с журналом посещений, понимая, что это уже не имеет никакого значения.

– Мы были любовниками, – наконец прошептала она почти на ухо Марку. – Каждый сеанс, каждое посещение Алексон приходил ко мне не ради терапии.

Карлин отдернул руку. Когда в дело вступают чувства или страсть, даже лучший специалист оказывается слеп. Невозможно увидеть в том, с кем ты спишь, кого ты любишь или любил, монстра, способного на убийства детей.

Марк прошел к подъехавшему автомобилю, открыл дверь и помог Аделии опуститься на заднее сиденье. Обошел машину и сел рядом, назвал водителю адрес и посмотрел на побледневшую Ковальскую.

– Вы должны все рассказать следствию. Иначе вас привлекут к этому делу, и тогда про карьеру можно забыть. Сейчас вы потеряете практику в Треверберге, но не потеряете клинику.

– Почему вы так считаете?

Карлин не смотрел ей в глаза. Он не ответил. Он знал этот город, жил им. Когда личность убийцы станет известна, гонениям подвергнутся все, кто имел к нему отношение. Магдер женился, чтобы упрочить свое положение. И тем самым подставил Кристианну, агента Муна. Он якобы посещал терапию, но вместо этого спокойно спал с психиатром в ее же кабинете. Естественно, сестра это покрывала. Если знала. Он сменил имя – и Ковальская узнала об этом примерно за год до начала следствия. Когда он впервые пришел к ней на прием. А это уже соучастие. Она должна была рассказать об этом при первом вопросе о Магдере.

– Марк.

Карлин взглянул на нее.

– Что еще вы не рассказали?

– Его звали Александр Мирдол, мы познакомились в Вене, я приехала на каникулы, а он учился в академии художеств. Нам было хорошо вместе. Но недолго.

– Что именно вы почувствовали? Вы разошлись из-за его нежелания иметь детей? Или что-то еще вас напугало?

Аделия отвернулась. За окном такси проносились знакомые улицы. Улицы города, замершего в ожидании. Полицию ненавидели и восхваляли. Каждый писака счел своим долгом упомянуть о том, что Душитель вернулся, и теперь детектив Грин должен поймать не одного серийного убийцу, а двух. Завтра все передовицы займут фотографии Алексона Магдера. По мотивам его истории кто-нибудь напишет триллер. У него обязательно появятся поклонники. Он будет переписываться с ними из тюрьмы. А потом его казнят, ведь в Треверберге смертную казнь не отменили, пусть и не использовали. Жаль, что эпоха электрического стула канула в Лету. Но смертельная инъекция – тоже ничего. Сколько лет или дней он просидит? Что постановит суд? Какая лотерея определит дату казни, за которой будет следить весь город?

– Это сложно описать, а вы не мой психотерапевт, доктор Карлин.

Остаток дороги они провели молча. Марк чувствовал, как растворилось напряжение, утонув в чудовищной усталости. Он не знал, что произошло с Грином, но почти завидовал его медицинскому сну. Может, доктор Фэй Тайлер окажется столь добра, что усыпит и его?

– Прибыли, – наконец сказал водитель. Карлин расплатился, выскочил из машины, обогнул ее и помог Ковальской выйти. Та пошатнулась и привалилась к его груди, дрожа мелкой дрожью. Марк невольно обнял ее за плечи, заражаясь отчаянием и болью.

На проходной их встретили, проверили документы и показали дорогу в вотчину доктора Тайлер. Марк не замечал толп людей, не чувствовал запаха больницы. Он хотел увидеть друга, убедиться, что с ним все в порядке. Грин любил Энн Лирну. И он тоже оказался слеп. Как и Ковальская. Эта мысль отрезвила, заставив окончательно отбросить злость к психиатру.

На втором этаже их ждала молоденькая медсестра. Каким-то фантастическим образом она узнала Марка.

– Доктор Карлин. Доктор Тайлер вас ждет. Доктор Ковальская, вам нужно пройти со мной.