– В другой ситуации я бы вам все рассказал, доктор. Это длинный разговор. Я благодарен вам за внимание и доверие, но…

Он не договорил, прерванный стремительно нарастающей тупой болью в груди. Машинально схватился за сердце. Фэй вскочила, на лету доставая из кармана фонендоскоп. Присела перед ним, отбросила его руки от груди, расстегнула рубашку, заставила положить голову на спинку и откинуться назад. Карлин чувствовал только боль, ошеломляющую и бесконечную. Неужели судьба настолько психична, что убьет его сейчас? Он слишком молод для инфаркта. Но он слишком много всего перенес в последнее время. Фэй приложила фонендоскоп к его груди и замерла, прислушиваясь к сердцебиению. Это длилось секунду, но кожу обожгло ее дыхание. Сердце, кажется, взорвалось. Последнее, что он услышал, прежде чем провалиться в пропасть, был приказ Тайлер не отключаться и звук тревожной кнопки.

– Я никуда не уйду, доктор Тайлер. После всего, что он пережил, вряд ли он захочет прийти в себя в этой чертовой больнице в полном одиночестве.

– Именно потому, что он многое пережил, ему нужен покой, детектив… Минуточку. Марк, вы слышите меня?

Кто-то притронулся к его лицу, оттянул веко и посветил туда фонариком. Карлин дернулся, пытаясь увернуться. Покрывало сползло, к груди прикоснулась теплая поверхность фонендоскопа. Интересно, где она его греет? Женщина наклонилась к нему, прислушиваясь, и доктор уловил слабый цветочный аромат ее духов.

– Что случилось? – с трудом разлепив сухие губы, прошептал он.

– У вас был сердечный приступ, пришлось провести срочную операцию. Сейчас вы в Госпитале имени Люси Тревер.

– И эта женщина отказалась перевозить тебя в кардиологию.

– Аксель?

Карлин попытался сесть, но мягкая рука доктора Тайлер не позволила.

– Детектив Грин в полном порядке. Он отоспался, узнал, что с вами случилось, и два дня дежурит у вашей постели.

– Два дня?..

Карлин наконец открыл глаза и увидел прямо перед собой прекрасное и строгое лицо доктора Фэй Тайлер.

– Вам крепко досталось. Но жить будете. Диета, режим, – тепло проговорила она, выпрямляясь.

– Старость? – невольно улыбнулся Марк. Удивительно, но он чувствовал себя обновленным. – Сколько я был мертв?

– Сердце не билось чуть больше двух минут, – будто нехотя сказала Фэй. – Мы смогли его запустить и починить. Отдыхайте. Детектив, не рассказывайте ему страшных сказок. Новость о том, что вы назначили его медицинским поверенным, довела его до инфаркта.

Она ушла и мягко закрыла за собой дверь палаты. Марк повернул голову и посмотрел на друга. Тот выглядел как обычно. Будто ничего не случилось. Может, он ничего не знает?

– Вот все и закончилось, – сказал он, подтверждая догадку Марка. – Магдер мертв, Энн мертва. Меган жива. София – нет. Мне пришлось выкинуть телефон – достали газетчики. Мун заперся у себя в доме. Рихтер вернулась в Треверберг в тот же день, обнаружила у себя дома кучу наших ребят и озеро крови. Говард взял пару отгулов. Наверное, уйдет в запой. Он винит себя в смерти Магдера. Найджел доволен. Пресс-служба пока отбивается от журналистов. Все как всегда.

– Как ты?

– Волнуюсь за тебя. Марк, инфаркт? Тебе тридцать шесть, а не шестьдесят три.

Карлин промолчал. Или Энн действительно умерла, или Фэй ему ничего не сказала.

– Как Ковальская?

– Дура твоя Ковальская, – отрубил Грин. – Тресс взял с нее подписку о невыезде. Завтра придет на допрос. Будь она посговорчивее, мы вычислили бы мерзавцев раньше.

– Мне надо поспать.

– Ты спал двое суток.

Карлин отвернулся. В груди болело, но не сильно. Лекарства туманили голову. Нужно отдохнуть. Еще немного. И потом вернуться в строй, как это было всегда.

1 июля 2021 года

Треверберг

Боль навалилась с чудовищной силой. До тошноты, до головокружения. Будто ему в горло воткнули металлическую трубку, одновременно пронзив сонную артерию и гортань. Будто кто-то выкачал из него силы и теперь добивал, медленно и со вкусом расчленяя его душу. Грин с силой сжал виски нервными пальцами и закусил нижнюю губу. Вздрогнул, почувствовав вкус соли и железа. Кровь. Собственную, густую и горячую кровь. Он сел.

Нужно возвращаться в больницу. Навестить Марка. Поговорить с ним, убедиться, что все хорошо.

Телефон на столе завибрировал, и тело детектива пронзила долгая дрожь. Он взял аппарат нетвердой рукой.

– Детектив Грин.

– Это доктор Тайлер, – ожила трубка через мгновение. Приятный голос врача будто вернул ему силы. Аксель почувствовал, как рассасывается тягучий комок в груди, как пропадает ощущение металлической трубки в горле.

– Я уже выезжаю в больницу. Как Марк?

– Доктор Карлин быстро поправляется, но я хочу поговорить с вами не об этом.