Сатро посмотрел на Джонни.

— Джонни Марч, — произнес он вполголоса, как будто про себя. — Странное имя для такого типа, у которого все повадки одного из наших.

— Прежде меня звали Марчелло, — невозмутимо бросил Джонни. — Эдди Марчелло.

— О-о... И у тебя, конечно, были веские причины сменить имя?

— Да, конечно, — невозмутимо подтвердил Джонни и отхлебнул из своего стакана.

Сатро жадно проглотил половину своего пива и вновь посмотрел на Джонни:

— Ладно, возможно, придется поговорить с Тичем, прежде чем я решу, как быть дальше.

— А я тебе скажу, что это недурная мысль. Мошенничать в игре — испортить репутацию.

— Вне всякого сомнения, — спокойно согласился Сатро. — Если это правда... Ладно, на эту тему мы ещё поговорим...

— Ты знаешь, где меня найти.

— Отлично.

Сатро быстро допил остаток пива и поднялся. Джонни видел, как он остановился возле бара, велел Лауре записать выпитое на его счет и неторопливо удалился.

Сатро далеко не ушел. На углу он свернул направо. В самом конце переулка находилась дверь, запертая на ключ. Сатро надавил кнопку звонка. Прошло секунд двадцать, пока маленькое окошко в двери приоткрылась.

Затем открылась сама дверь. Открыл её сын Гэса Фогеля, Сэнди, — пухленький парень лет тридцати, старавшийся косить под хиппи. Маленькая рыжая бородка выглядела ещё смешнее, чем морковного цвета растрепанная шевелюра на розовеющем черепе.

— Мне нужно позвонить, — сказал Сатро.

— Ну, конечно. Входи.

Сэнди Фогелю ничего больше говорить было не нужно. Оставив дверь открытой, он протиснулся мимо Сатро и вышел на улицу.

Сатро вошел, запер за собой дверь и поднялся по лестнице в ещё пустой в этот час потайной притон. Обойдя стойку бара, он вошел в маленькую контору, взял телефонную трубку и набрал номер в Сан-Франциско.

На другом конце линии ответил хриплый голос.

— Гарри? Это Джо Сатро... Нет, я из Филадельфии. Мне нужно навести кое-какие справки. У нас здесь несколько недель назад объявился один тип... Да нет, похоже, профессионал. И одиночка. Но только мне он кажется немножко слишком заковыристым и самоуверенным для такой мелкой рыбешки. Он утверждает, что приехал из ваших мест. Узнай про него все, что можешь, ладно? Он называет себя Джонни Марч, однако говорит, что настоящее его имя — Эдди Марчелло. Оно тебе ничего не говорит?.. Ладно, именно потому я и звоню тебе. Если он водит нас за нос, его песенка спета. Пораспроси и попытайся что-нибудь пронюхать... Ну, разумеется, к завтрашнему вечеру это будет просто замечательно.

Сатро повесил трубку и отправился на разговор с Тичем, о котором говорил Джонни.

В номере Лауры Бриль зазвонил телефон. Джонни открыл глаза и удивился, увидев пробивавшиеся сквозь опущенные шторы лучи солнца. Потом нащупал часы, которые, когда ложился, положил на ночной столик, и удивился ещё больше, увидев, что уже больше десяти утра. В этом году так крепко он спал впервые.

Телефон снова принялся трезвонить. Нагое жаркое тело Лауры прижалось к нему, мягкими губами она принялась ласкать его голую грудь.

— Что там такое? — сонно пробормотала она, не размыкая век.

— Телефон.

Щуря ресницы, она раскрыла серые глаза и оторопело взглянула на него. У Джонни создалось впечатление, что ей понадобилось время вспомнить, где она, и что произошло. Потом она села в постели, не сделав даже попытки прикрыть свою наготу. Некоторые женщины после первой проведенной с мужчиной ночи начинают внезапно испытывать стыд. Лаура была не из их числа.

Она схватила трубку, когда телефон зазвонил в четвертый раз.

— Алло?..

Она молча послушала, потом кисло взглянула на Джонни.

— Это тебя.

Джонни забрал у неё трубку и спросил:

— Кто говорит?

— Это Джо Сатро, Джонни, — ответил знакомый голос. Нам бы нужно сегодня встретиться. Кое-что обсудить.

Джонни не задавал себе вопроса, каким образом головорез Лу Фавы смог узнать, что он провел ночь здесь. Люди вроде Сатро знают для этого способы. Он это уяснил давным-давно, ещё в те времена, когда подростком начинал работать на мафию.

— Забавно... слышно так плохо, словно ты говоришь издалека.

— Я за городом. Думал вернуться около полудня. Однако похоже, то дело, которым я тут занимаюсь, затянется до вечера. Слушай, ты знаешь, где «Карней-Таверн»?

— Разумеется, знаю.

Несколько дней назад Джонни провел там вечер. Заведение располагалось на полпути между Филадельфией и Ридингом. Поехал он туда потому, что в «Карней-Таверн» начинали стягиваться люди Массимо Виджиланте. Лу Фава давно искал способ взять эти места под свой контроль. Но район этот не меньше интересовал банду из Ридинга, причем у последней будто бы имелся некий приоритет. Небольшая рекогносцировка вполне стоила затраченных усилий.