— Вроде следа в тонких телах. Некоторые видят, некоторые ощущают это, как запах. Я вижу как оттенок в энергококоне. Я понимал — было нечто, что оставило в вас довольно чувствительный след. И понимал, что так или иначе — это сработает. Замаскирует мой собственный след. Очень похожий. Закроет. Можно сказать, что я за вас прятался.

Ой, как всё запущено…

Я посмотрел на Дерена, не зная — злиться или расхохотаться. Спрятался он тут, понимаешь. За моей тушкой?

А я ему всё равно наследника притащил… Чтобы отдал родительский долг. Хэдова бездна…

— Значит, на «Ворон» ты перевелся чисто в своих целях? В маскировочных?

— Ну да. Я ещё в Белой долине сообразил, что вы близки с лендслером. А уж кто меня будет искать, так это он. Я мог на «Гойю» перевестись, к крестному, но у него нет этих тонов в энергококоне. Там бы меня сразу было заметно даже средней руки истнику. А на «Вороне» я растворился сразу. Тут половина ребят меченных вами. Ни лендслер, ни Локьё на меня ни разу и не посмотрели. С Локьё я общался довольно близко, я бы уловил, мелькни у него хоть тень сомнения. Но он смотрел на меня и видел только ваши следы.

— Ну и зачем ты меня развёл? — Я не злился. Не такое уж страшное было это враньё. Ведь реально поймали бы и прибили. Наши. Или Локьё состряпал бы из него наследника. — Ещё какие цели у тебя были?

— Я не развёл, капитан.

А вот это мне уже не понравилось.

— Дерен, — я нахмурился. — У тебя были свои цели, а в нашей команде отбор немного другой, как ты уже понял.

— Капитан, а вы историю с Лифшицем помните?

Да, я помнил. Уснул, дурак, на дежурстве в реакторной зоне. За это его полагалось списать к хэдовой матери, но я рапорт Гармана выкинул и мальчишку оставил.

Ему было слегка за двадцать. И он не хатт, чтобы не делать ошибок.

Правда, баню мы ему тогда хорошую устроили. Но он сам это выбрал. Я не использую телесных наказаний без предупреждения и права выбора.

Парень захотел остаться, пришлось предложить вариант с оранжереей. Электробичей на корабле не держу. Вводить телесные наказания в культуру — это всё-таки не моё. Если что — проще веток нарезать.

— Помню, и что? — О чём он вообще? Что я регламентирую насилие, которое сам же не признаю? Так это Юг, тут иначе и не выходит.

Я уже знал, почему здесь так, мне психотехники объяснили. На Севере есть жёсткий регламент службы, мозг привыкает к нему. Бойцы живут по уставу, у них высокий титр естественных наркотиков в крови.

А на Юге мои ребята должны постоянно действовать по ситуации, выбирать. Это труднее. Много срывов, депрессий.

Свой экипаж я сажаю на свои откаты-накаты, как на наркотик. Стресс они сбрасывают через меня.

А в отсутствии меня, маньяка, — пьют, курят хинг, дерутся. Спят вон на дежурстве.

У нас на этом горят обычно только новички, потом втягиваются, проминаются под мои привычки.

Лифшиц уже втянулся почти. Его в пот бросило от угрозы выкинуть в торг даже чистый контракт, без пометок о нарушении.

Келли предложил или так, или… Парень и не выбирал особо.

— А что вы Гарману сказали — помните? — спросил Дерен.

Что я мог сказать, кроме нецензурщины?

— Не помню. И?

— Дословно не воспроизведу, но суть была такая. Вы, капитан, кричали на замполича, мол, что он, сам Лифшицу по шее врезать не мог? Мол, по рапорту вы его в 24 часа продать должны с пометкой в личном деле о несоответсвии. Вы отругали Гармана — он у вас чуть в карцер не слетал.

— И? Я сам пару раз засыпал в ложементе. Наркотиков пацан не употребляет. В тот раз в карты, что ли, они всю ночь играли. Если за это списывать?.. Да ты что, сам не спал, что ли, на дежурствах?

Дерен улыбнулся.

— Нет, не спал, но в транс вылетал, было. Там время тянется, вырубился-включился, вроде и отдохнул.

Я не понимал, к чему он клонит.

— Ну? Да не тяни уже.

— Капитан, я знаю, что ни один капитан крыла сам в ложементе на дежурстве не спал. И в реактор с фонариком не лазил.

— Это ты мне к чему вообще?

— К тому, что мне у вас нравится. И сразу понравилось, ещё в Белой долине. Да, я перевелся в своих целях. Не буду же я вам врать? Но мне нравится здесь служить. Я сюда рвался не только потому, что хотел скрыться. Хотя и это было, не отрицаю. Но это — не основное.

Я вздохнул. Теперь Дерен не врал.

Судя по тому, как в нём переливалась энергия, это было близко к его пониманию правды. А другой правды и нет, это эйниты верно придумали.

— Ну и кто ты после этого? — поругал я его для приличия. — Имэ весь Аскон перепахал, разыскивая тебя. Эрцогом дома Аметиста должен стать ты, как я понимаю?