Мерис задумался, глотнул зеленоватую перечную настойку — излюбленное пойло моего зампотеха, посмотрел жидкость на просвет.

— И как вы пьёте такую дрянь?

Это было согласием.

Я поднялся.

— Полетишь сейчас? — спросил генерал.

— Минут через двадцать. Мне нужно поговорить с техниками и решить одну маленькую формальность с Энреком.

Я не успел попросить у иннеркрайта трупы алайцев, а они нам были нужны для спектакля. Даром что ли у меня на корабле столько разведки?

Мерис кивнул, давай, мол, иди, и налил себе из другой бутылки. Перед ним их стояло шесть.

Я поскреб ногтем тыльную сторону запястья — пришивать пряжку к коже было не самым лучшим решением, чесалась, зараза, и я то и дело расчёсывал руку.

Встал. Нужно было спуститься вниз, на вторую палубу. Я просил техников сделать для Энрека хорошую портативную глушилку. Такую, чтобы в Содружестве не сообразили сразу, что это за хрень.

Энрек чего-то темнил, но это были его проблемы. Попросил — сделаем.

Когда я подошёл к дверям, мембрана дрогнула, но не подчиняясь сигналу с моего браслета, а пропуская Айима.

И тут же из коридора в капитанскую хлынула знакомая вонь, похожая на испорченный бигус. Я отшатнулся — запах был больно уж мерзкий, — а Айим шагнул внутрь.

В огромных руках десантник держал небольшой диванчик. Позади него стояли ещё два бойца, которым диванчика не досталось, хоть их и отрядили в помощь. Наверное.

Пока Айим вносил диванчик в капитанскую, сей предмет мебели казался декоративным. А вот когда поставил…

В Айиме больше двух метров роста, в плечах эта зараза шире меня, и если поймает вот так в охапку, может, уже и не вывернусь.

Редко стал заниматься. Раньше любил себя погонять с десантом. А сейчас всё времени нет.

Да и с кем гонять? У меня и десанта-то регулярного всего два взвода. 80 голов, четыре тяжелые шлюпки и антураж — дроны огневой поддержки с ЛМБ — непилотируемыми машинами десанта, теми же дронами, только без мозгов.

Мне больше не надо для локальных задач. А для грунта мы набираем десантников на месяц-два, чего их на корабле задарма кормить?

Пока я размышлял о своём, Айим плюхнул свою ношу посреди капитанской. Стало ясно, что диван совсем не декоративный, а здоровенный, зелёный и от него воняет тем специфическим, что ни с чем не спутаешь! Не бигусом! А сырым алайским мясом!

Я пригляделся и выругался. Диван был реально обшит сырой алайской кожей и истекал сукровицей.

— Вы чего, охренели, в капитанскую эту вонь тащить?! — заорал я. — Кожу надо сначала сушить, потом мездрить! Какого Хэда вы опять сотворили? Вы что, в сети посмотреть не способны, как кожу выделывают?!

Айим глядел на меня с легким недоумением, он был привычен к моим вспышкам. Но двое бойцов помоложе решили, что началось страшное.

Они в ужасе подхватили диванчик, не поделили его, уронили…

Диванчик шлёпнулся на тонкие ножки, ножки отвалились и разлетелись по капитанской.

—……! — креативно выругался Мерис, поднявшийся с ложемента на шум.

— Сняли! — объявил Дерен, вышагивая из-за спины Айима. — Спасибо, капитан, очень натурально получилось.

Пока я набирал в грудь очередную порцию воздуха, керпи смылись и утащили диван.

Трупы алайцев-то они откуда достать успели?

— И что это было? — спросил Мерис, запинывая ножку дивана под пульт.

— Мои развлекаются.

— А зачем?

— Да я сам приказал. Забыл. Пойдём, я тебя провожу. С Энреком, видимо, мне уже говорить без нужды. Я потом с ним. Когда прилечу после папы. Давай ты первый, а следом и я.

Мерис хмыкнул на моё «когда прилечу», но портить мне настроение не стал.

Усадив генерала в шлюпку, я выяснил у Келли, что два алайских тела в холодильнике лежат ещё с Плайты. Медик их сугубо любил и никак не решался расстаться.

Дерен его хозяйство разграбил, и пока мы с Мерисом юзали тему войны, бойцы под руководством Келли кое-как обтянули диван сырой алайской кожей, не удовлетворились объёмом экшна и решили доснять финал непосредственно в капитанской.

Надеюсь, у них получилось. Орал я так, что стены вибрировали.

Проводил Мериса и хотел поесть, но Энрек сбросил ещё одно сообщение: «Срочно!». И слегка поменявшиеся координаты.

Я вдруг ощутил, как время затикало.

Переоделся для прыжка, взял с собой парадный китель, всё-таки «Леденящий» — жутко помпезный крейсер, хочется хотя бы иногда соответствовать. Буду чёрным пятном на их белоснежной репутации…