У меня перед глазами до сих пор стояло лицо задыхающегося Эйгуя.

Я стал опасаться инспектора Джастина. Человек, способный скрутить алайского министра, защищённого по последнему слову военной техники, словно тряпичную куклу, смять, придушить, не дрогнув ни одной мышцей лица…

А человек ли он? Мы подозревали в нём землянина.

Так земляне или хатты?

У Бо спросить? Но ведь не скажет, мелкий мерзавец, чую.

Открытый космос. «Персефона»

На «Персефону» я успел вoвремя — как раз незадолго до пересменки.

В ангаре суетились техники, ревели вакуумные насосы, прочищая стыковочные колодцы. Здесь было не до меня, чего мне собственно и хотелось.

Дежурному навигатору, принявшему шлюпку, я велел никому не докладывать о том, что я прилетел. Кроме Млича, этот и сам мог увидеть.

Я вошёл в лифт, посмотрел по схеме корабля, где мигает опознавалка Келли, и спустился к нему на вторую палубу.

Келли хлопотал над саркофагами в третьем отсеке «холодного» груза.

— Тоо, это… Мерис его запросил, — начал он, пряча глаза. — Вроде как, это… перекинуть хочет с разведчиками. — Я саркофаг того… готовлю, значит. Тело пока в некротичке лежит.

Ага, щас! Задницу Хэда Мерис получит от меня, а не Тоо! Нашёлся, к Тёмной Матери, благодетель. Отвлёк меня, значит? Забил башку, а сам хотел Тоо стащить!

— Отпишись: хрен ему, а не тело, — буркнул я. — Только корректнее как-нибудь. Другими словами. А Неджел?

— И Неджел в некротичке лежит. Запрос пока, значит, это… родственникам.

— Хорошо. Тоо пока не трогай, но саркофаг готовь. Может быть, сами и привезём на Кьясну. Щас построю всех к Хэду и схожу в некротичку, посмотрю на Тоо и Неджела. Мне надо попрощаться с обоими.

Келли кивнул.

За это я его и любил. За то, что умел молчать, когда говорить не надо.

Я спустился по второй палубе до реакторного колодца, поднялся на лифте на первую.

Хотел проскользнуть незамеченным в капитанскую и, в общем-то, преуспел. Не то, что я такой хитрый — просто не встретил праздношатающихся.

Кто по первой палубе может шляться без дела? Керпи. Им выслуга лет или личное мастерство позволяют проводить досуг как угодно. Если он есть, конечно.

Но, судя по сигналам с личных браслетов, всех пилотов первого класса загрузили работой, и парням было не до меня. Это Келли умел виртуозно — припахать так, чтобы на идиотские мысли времени не хватало.

За моё отсутствие корабль был выдраен до блеска, все механизмы отлажены, пилоты зависали на внеочередных тестах.

По вопросам порядка и дисциплины капитан Келли собаку съел. Хорошо хоть не Кьё.

Я прошёлся по гулкому коридору, слушая эхо своих шагов. Млич кинул формальный запрос на браслет: «Вижу, приветствую», и я так же формально ответил ему: «Ну, видь. И я тебя вижу».

В капитанской всё было разложено по полочкам, гелиопластик пульта сиял, у ложемента плавала ваза с орехами. Всё было так, будто я только что отлучился.

Я активировал пульт. Выяснил, что до конца дежурной смены оставалось ещё сорок минут.

Написал навигатору, чтобы гнал на дежурство второй состав, а первый и сменный пусть заканчивают и собираются в самой большой гостевой. Приду и всем вставлю.

А потом упал в ложемент и закрыл глаза.

Вот что? Что это всё было? Вся эта дрянь на «Целебере»?

Мы победили. Договор с Э-лаем разорван. Теперь дело Колина показать северянам их поросячье место. И я верю, что он покажет.

Но… Как такое вообще могло быть?

Реальность извернулась змеёй и впилась в собственный хвост? Полная смена событий?

В учебниках пишут, что так воевали в хаттскую. В результате порвали пространство в одном из секторов Юга. Дьюп называет его Гадрат, я знаю только номер. Это в районе Карата, где была одна из первых моих увольнительных, и где я когда-то спас эрцога дома Аметиста Агджейлина Энека Анемоосто.

Я покопался в памяти и понял, что очень мало знаю про этот сектор. Ну, кроме того, что так, как воевали здесь, теперь строго-настрого запрещено воевать.

Этот запрет — лучшее свидетельство реальности случившегося на «Целебере». Видимо, там и в самом деле замкнулась петля причинности. Пространство разорвалось, но срастило дыры.

Эйниты срастили?

Я читал про такое в храмовой библиотеке. Но…

Но это же шизофрения? Два варианта реальности? Да там человекообразных было в районе трёх сотен. И никто ничего не помнит?