— Эмора?

— А Эмора медик и не настаивал. Эмор к медкапсуле очень грамотно был подключён. Медик сказал, что можно амбулаторно. Эмор ночь отлежал, чтобы не злить, и…

— Ага, — кивнул я. Тоо же по медицине стажировался. Сумел… — Значит, дорогу Дерену ты перешёл утром? Оранжерею не поделили?

Леон замялся.

Пришлось уточнить:

— Ты хочешь, чтобы я перевёл этот разговор в официальную плоскость? Гармана позвать?

Боец замотал головой.

— Тогда колись, пока я ещё умеренно добрый. Или мне тоже сходить в оранжерею за ветками и добавить? За что он тебя?

— Я… Я сам попросил.

Щека зачесалась. Цветочки оказались с ягодками.

— А зачем?

— Научиться хотел. Ну, как он. А Вальтер сказал, что я должен сам тогда знать, как это бывает. Ну… что я собираюсь делать.

Хэд…

Керпи. Натуральные. Ящик с ташипами. И не соскучишься.

Я вытер со лба внезапно выступивший пот. Меня отпустило.

Всё-то у них в куче, у этих керпи: сдвижки пространства на алайском полигоне, смерть друзей, мелкие пакости…

Вот что хочешь, то и делай с этой командой.

— Иди отсюда, экзекутор недоделанный! — махнул я рукой на Леона. — Нашёлся специалист, понимаешь. Тебя самого ещё пороть надо!

— Вот Дерен так и сказал, — грустно сообщил дежурный.

— Ну, хоть тут мы с ним совпадаем. Иди уже, не зли, а?

Он пошёл. Но с порога всё-таки обернулся.

— Господин ка?..

Я понял вопрос.

— Нет, Леон. Выкинь это из головы. Обойдёмся без экзекутора. Если тебе хочется чему-то учиться, выбери специализацию, я подпишу. Хорошо?

Он печально кивнул.

Ну, вот как объяснить двадцатилетнему щенку, что нет ничего крутого даже в отсроченных ударах? Никакой магии. И доблести в этом тоже никакой нет.

Вся эта мелочь пузатая: палубные, дежурные по кораблю, десантники — взирали на Дерена как на Беспамятного. Он же такое умел, понимаешь.

Щенки.

Другое дело, что некоторые в команде по-иному и не понимают. Дикие они. Пока по лбу не врежешь…

Леон продолжал перегораживать дверь.

— Ты меня понял?

— Так точно, капитан, — дежурный вздохнул. — Дерен тоже говорил, что вы не разрешите.

— Ну, вот и молодец. В медотсек сходи, завтра хуже будет.

— Слушаюсь, — этот приказ огорчил его ещё больше.

— Можешь и не ходить, — успокоил я. — Это не приказ, совет. На личной, так сказать…

На Гране мне милый дедушка так плечо испортил этими отсроченными ударами — до сих пор иногда ноет.

Леон ещё раз кивнул, чётко, по-уставному. И спохватившись кинулся к столу: тарелки-то не собрал.

— Мясо оставь. Может, доем, — я отнял у него одну из тарелок.

Кьёшу надо уже наконец привезти. Она бы меня сейчас выручила. А теперь придётся пихать в себя это мясо, вот же хэдова Бездна. Но хоть чем-то этого дурака порадовать.

Я кое-как дожевал мясо и встал. Смена почти закончилась, а мне ещё нужно было попасть в некротичку.

Помещение для трупов у нас объёмное. Бывает, что и до сотни набирается. Своих и чужих.

Сейчас на одном из длинных столов каюты-холодильника лежали двое.

Я посмотрел в чёрное расплывшееся лицо своего названого брата, и тьма сгустилась во мне.

Это длилось один долгий миг, но сердце остыло, и даже руки успели заледенеть, словно и внешний холод вошёл в меня через лёгкие перчатки спецкостюма.

В некротичке всего минус восемнадцать, мы с Келли были без скафандров, в обычных рабочих костюмах поверх рабочего же комбеза.

Келли тоже застыл, не в силах разорвать неожиданную паутину озноба.

Чего я над ним-то издеваюсь? Мне одному, что ли, на стенку лезть хочется? Они тут все без меня уже трое суток с ума сходят.

Я выдохнул и вернул свой кусок реальности в текущее.

Лицо Тоо было спокойным. Он знал, на что идёт. Принял свою судьбу. Надо и мне принять.

Хлопнул по плечу вздрогнувшего зампотеха:

— Келли, напиши Дегиру, что мы планируем проколоть в эти сутки до Кьясны. Я Тоо сам привезу. А ребят обоих пакуй в саркофаги. Как дам сигнал — поднимешь на первую палубу.

— Так там, это… На Кьясне. Боец на грунте увольняется, — пробормотал зампотех. — Так забрать надо, две недели приказ…

Я махнул ему выходить, тут и замёрзнуть недолго: мой психоз плюс холодильник… О ком он, Хэд его разбери? Боец? На грунте?

— Ты о чём, Келли? — спросил я, когда мы выбрались в коридор, и я сбросил спецкостюм. Он удерживал мой внутренний холод, и без него сразу стало теплее.