— Что вы имеете в виду?

— Чаровный луч, идущий с Вихора в тот вечер, был узким и направленным, как столб дыма в зимний день. Его любому волхву не распознать даже на расстоянии версты. Так что разговоры об отсутствии чародейской активности тогда на реке считаю неуместными.

Сыт обидчиво поджал губы, но остальные согласились со мной. Но в этот момент в разговор вступила молчавшая доселе Наина:

— Разве у тебя имелись силы разбить купол такой защитной мощи? Нужно быть невероятно сильным волхвом, чтобы совершить эдакое. Мы же в тебе подобной силы не ощущаем.

Она оглянулась на остальных старейшин. Люди согласно закивали. Значит, до конца мне не верят. Предчувствие, которое помогло уйти от степняков, явление широко известное для Перунцев. Дело в том, что мы, попаданцы в эти миры, все равно существуем в них отчасти. То есть некая малая доля нас прошлых так и остается где-то между мирами и может замечать и понимать больше, чем обычный человек из этого мира. Не знаю, как это правильно описать научно и на русском языке. Чудник вчера в разговоре со мной использовал странные словеса и символы. Они пока мне непонятны.

— А это сделал вовсе не я. Мне помогла Царица. Я постоянно ощущаю её незримое присутствие.

Старейшины зашевелились, и тут же подался вперед Кукша, представитель Портюги. Ох, непрост оказался на деле сей мил человек:

— Нам нет повода не доверять тебе, Варяг. Но много ли людей вообще видели в жизни Царицу? Не и былинный ли сказ она?

Я киваю на товарища:

— Его люди. И Матушке мы привезли много даров от нее.

Наина подтвердила мои слова. Оказывается, о том рейде мало кто слышал в подробностях. Сыт нахмурился, а «Банкир» крякнул, узнав перипетии нашего лихого рейда. Владыка во время рассказа задумчиво смотрел на меня, но не вмешивался. Его слово решающее, перевешивает все остальные голоса, но во время допроса он больше отмалчивался. И это меня здорово напрягало.

— Получается, что Варяг единственный, кто видел Царицу Древ дважды, и даже спас её.

— Почему, вообще, она его допустила к себе?

Наина кинула острый взгляд в сторону Мироныча, задумалась, но все-таки ответила:

— Его напутствовала Мара.

Вот тут замолкли все, с нескрываемым удивлением рассматривая мою хитрую личину. Только вот я не уверен, что «помощь» Матушки пошла, как говорят, в масть. Слишком далеки её представления от практицизма Отцов Вортюги.

Мироныч пожевал губами, видимо, прикинул, какая от меня может быть его ведомству и городу польза, и явно передвинул счеты в мою пользу. Я его давно просчитал. При всех недомолвках и сомнении Главы Приказа в порядочности он прежде всего прагматик.

— Нам не проверить твои показания, но я буду считать их подлинными. Тем более что они отчасти подтверждаются уважаемыми людьми.

Это уже был реверанс в пользу егерей. «Банкир» немедленно занял мою сторону. Видимо, Сыт считался у него кем-то вроде аналитика и ему доверяли в расчётах.

И дальше разговор больше склонился к замыслам усинцев и наглому по местным понятиям предательству Ората. Особенно ругал татей Кукша. Ему здорово не понравился налет тех на нашу лодью и то обстоятельство, что они ощущают себя на Устюге вполне вольготно. Похоже, что пошла в ход местная довольно сложная в своих перипетиях политика. Портюгские здорово зависели от торговли, несли основные тяготы на речную стражу. Денежные мешки Вортюги в этом плане были более независимы, вкладывая собственные средства в разные корзины. Но они все равно в свою очередь зависели друг от друга. Так что, думаю, этот разговор еще продолжится без меня.

Мою же персону поддержали сообща. Никто не был против моего дальнейшего участия в жизни общины. Последним их вердикт подтвердил Владыка, но уже у дверей неожиданно задержал меня для разговора с глазу на глаз. Сердце ёкнуло. Зачем? Вопрос разрешился тотчас. Мы вышли в другую дверь и оказались в небольшой комнате, где уже сервировали стол на двоих. Ничего особенного — чайник, пироги и сладости. Первые, как водится, запекались с рыбой, а из сладкого оказались представлены джемы и пастила. Все вкусное и натуральное!

— Откушаем, сын мой. А после у меня будет к тебе разговор.

Стараясь не думать о плохом, я на нервяке выпил разом три чашки цая и схомячил в одно рыло пяток пирожков. Вдруг после этой беседы останется одна дорога в карцер? Затем я ощутил на себе цепкие не по возрасту глаза главы здешних церквей:

— Скажи, сын мой, почему ты не высказал в присутствии старейшин всю подлинную историю своего путешествия?

«Учуял-таки?»

Но отвечу честно. Пусть сам решает — прав я или нет.