— У вас не любят кафу?

— Не обращай внимания на эту деревенщину! — машет рукой смеющийся Пабло, затем роняет: — Хорошая кафа. Из твоего мира?

— Да. К сожалению, зерен осталось не так много.

— Я знаю похожий сорт, постараюсь тебе найти поставщика. Но придется подождать до весны.

— Буду премного благодарен.

Ну, хоть одна проблема оказалась решена. Не останусь без моего любимого напитка. Да и Улада к нему неравнодушна.

Кашеварить взялся в этот раз я. В кипяток сыплю соль, кидаю четыре кружки распаренной крупы, затем жарю отдельно на сковородке лук, дикий чеснок и добавляю своих проверенных специй. Напарники вдыхают незнакомые ароматы и глотают слюнки. Я же, продолжая кулинарную волшбу, решаюсь задать вопрос Пабло:

— Все не пойму, с каких ты мест? У нас бы считался испанцем.

Помощник командира улыбается, показывая необыкновенно белые зубы:

— В том мире мою страну называют Кастилия. Она бедна и расположена в горах. Потому её отважные сыны разъехались в поисках заработка по всему свету. Я в момент провала сюда оказался в их стране, — Пабло кивнул в сторону дежурившего у автомобилей Пересвета. — Это было двенадцать лет назад. Многие из бедолаг — наших попутчиков не дожили до сего часа. Но я ни о чем не жалею. Здесь безумно интересно и много возможностей для смелого человека.

Я уже ссыпал поджарку в почти готовую кашу и начал кромсать туда же вяленое мясо, напоминающее своим видом наш деликатес хамон.

— От такого аромата невозможно спрятаться! — из кустов вышел проснувшийся Светозар, наскоро ополоснулся из ведра и подсел к костру. — Варяг, ты у нас, оказывается, еще и неплохо стряпаешь?

— Пришлось в многочисленных походах научиться.

— Ах, да, ты же рудознатец! Это многое объясняет. Случайные люди в таком ремесле не остаются.

— А как правильно называть ваше?

Светозар чуть не поперхнулся горячим взваром, а Пабло рассмеялся. Я же закончил мешать большой деревянной лопаткой кулеш и снял его с огня.

— Охотники мы за диковинами, что тут придумывать? А прозвище свое взяли из вендельского наречия. Егер по их говору и есть охотник. Так короче и звучит лучше. В наших ватагах люди разного племени и рода, — Светозар не удержался от подколки. — Даже таким безродным варягам место находится.

Команда просыпалась, все умывались и садились завтракать, нахваливая мою кашу. Полезность — это одно из условий твоего успешного участия в любом предприятии. Хуже нет, чем быть обузой в крепко спаянной команде.

После завтрака егеря немедленно разделились на группы. Одни мыли посуду, другие собирали шатер, водители прогревали моторы. Я с Пересветом сдергивал веревками ограждения из суковатых ёлок.

— Никак пардус близость бродяжил?

Друже нагнулся к земле и внимательно осмотрел свежие следы зверя. К нам присоединился Светозар, тревожно вбирая в себя воздух:

— Опасная зверюга, ему наша преграда не помеха.

— Почему не напал?

— Умный. Чует силу. Давай, все в повозки!

Я невольно поежился. Оказывается, ночью поблизости ходил опасный хищник, а мы об этом и не ведали. Но егеря не подали вида, что встревожены новостью. Наверное, их жизнь насквозь пропитана долей фатализма. Ведь как бы ты ни был осторожен, от судьбы все равно не уйдешь.

Как там меня прозвали — ловец удачи? Ни капельки себя не ощущаю таковым! И как управлять свалившимся на меня даром, никак не соображу. Но ведь я как-то снял часть боли у Пелеи? Взял за руку… Вот оно! Надо создать образ в голове и привязать его к чему-то физическому. Так это что получается? Я попросту как бы связной между виртуальной магической реальностью и настоящей? Ничего сверхъестественного? А магия — это фантом, могущий воздействовать на физический мир? Столько вопросов сразу возникло на фоне разгадки очевидного. А сколько еще предстоит? Все замеченное покамест в рамках обычного физического мира без надуманной фэнтезийной магии и прочего экстрасенсорного бреда. И наверняка в природе существует процесс, который можно описать какой-либо научной теорией.

Хм, а каким макаром я тогда сопряжён с реальностями? Пока сошелся на том, что изучу это явление позже. В настоящий момент меня больше волнует ближайшее будущее. Мы подъезжаем к означенному месту, и наверняка оно опасно. Сколько я тогда ехал по Синему лесу до моста — часа четыре? Водители егерей опытней, машины крупнее, идут быстрее. Вон как вчера болота лихо пролетели! Сейчас самое главное — не проскочить мимо и не потерять зазря время. У нас есть лишь один световой день, чтобы сделать намеченное и уйти подобру-поздорову.

Я попытался создать в голове образ той гигантской ели, и у меня поначалу ничего не получалось. Пришлось немного расслабиться, достать термос и выпить кофе с шоколадом. Пабло то и дело оборачивался, но молчал, почуяв нечто серьезное. Все в машине помалкивали, пока я сосредотачивался. Видимо, нечто такое витало в воздухе. Люди все опытные и бывалые. Вот оно! Образ вспыхнул так ярко, что я невольно дернулся.

— Варяг, с тобой все нормально?

— Поймал! — я, как будто соединил огромную серебристую ель со своим мозгом тонкой полупрозрачной нитью. Древо колыхнулось, но осталось спокойным. Узнало меня. Интересно, чем я Царице пришелся по нраву? Тут же полез к водителю и взглянул на простоватую приборную панель. Прикинул скорость, посмотрел на часы. — Часа через полтора будем на месте. Я скажу, когда сбавить скорость.