— Дай мне пару минут, — ответил я и пошел в комнату.

Переодевшись в джинсы и черную майку с защитного цвета пиджаком, я вернулся в комнату, но Шэннон там не оказалось:

— Шэннон?

— Я здесь, — отозвалась Шэннон из комнаты позади меня.

Я прошел во вторую спальню, которую использовал как кабинет. Шэннон была там, она рассматривала пробковую доску, на которой были закреплены фотографии пропавших женщин и подозреваемых. Я не знал, как относиться к ее прогулкам по моей квартире.

Как будто читая мои мысли, она сказала:

— Я искала ванную. Что все это значит?

Я прислонился к косяку двери.

— Это дело, над которым я сейчас работаю.

— Я знала Лесли Брайсон.

— Да ладно? — Это было интересно.

— Да. — Шэннон кивнула. — Мы выросли вместе. Наши отцы до сих пор иногда играют в гольф. Очень жаль, что до сих пор неизвестно, что с ней случилось.

— Серьезно? — я моргнул.

— Ашвилл — это не Мейберри, но и до мегаполиса ему далеко. — Она указала на другие фото. — А что случилось с остальными девушками? Они тоже пропали?

Я подошел и встал позади нее.

— Я практически уверен, что все эти девушки были похищены или убиты одним человеком. Но пока не могу этого доказать.

— Ты думаешь, что это серийный убийца? — Шэннон удивленно обернулась.

— Возможно, — ответил я.

— Ох, — сказала она. — Я, как вчера помню день, когда исчезла Лесли. Было так страшно. Знаешь, такие вещи не происходят в Ашвилле.

— И ты знаешь ее семью? — спросил я.

Она кивнула:

— Да, мы всю жизнь знакомы.

— Поэтому я приезжал в Ашвилл, я хотел поговорить с семьей, но они отказались даже встретиться со мной. — я шагнул еще ближе к Шэннон, используя технику допроса, которая должна нервировать отпрашиваемого, — Ты не могла бы поговорить с ними? Убедить их встретиться со мной?

Она резко выдохнула и кивнула.

— Я попробую, — Шэннон протянула руку и дотронулась до моего пиджака. — значит ли это, что ты опять приедешь в Ашвилл?

— Конечно. — Я отступил на шаг и вздохнул. «Эта женщина была хороша».

— Зайду к ним завтра, как только вернусь, — она усмехнулась и кивнула на дверь, — а сейчас, может, уже пойдем ужинать?

— О да, пойдем, — определенно нужно было уйти из дома раньше, чем я в очередной раз решу не быть джентльменом.

— Ты хочешь вернуться в бар? Еда у них выглядела аппетитно.

Я шел за Шэннон по коридору и наслаждался, глядя, как покачиваются ее бедра.

Когда мы дошли до двери, я открыл ее для девушки.

— Нет, я отведу тебя в место получше.

И я сделал это.

Спустя два часа и сто долларов за стейк и вино я отвез Шэннон обратно к ее машине, припаркованной у Булл Сити. К этому времени я знал, что она получила работу на новостном канале и почему считает, что «Легенды осени» — лучший в мире фильм, и я знал, что она говорит отцу, что поддерживает Республиканцев, а на самом деле голосует за Демократов. И пусть я действительно давно ни с кем не встречался, неожиданно оказалось, что это было одно из лучших моих первых свиданий.

— Ох, я совсем забыла про них. — Мы стояли у ее машины под туманным светом уличного фонаря, когда Шэннон неожиданно спохватилась, открыла сумочку и достала мои часы.

— И я забыл, — я усмехнулся

Она уверенно закатала рукав и надела часы мне на запястье. Застегнула ремешок и улыбнулась:

— Я отлично провела время, Натан.

— И я. Спасибо, что сохранила мои часы.

Телефон в ее сумочке начал звонить. Она достала его и посмотрела на экран:

— О, черт, это продюсер с «Доброе утро, округ Уэйк».

Я посмотрел на часы — было уже почти восемь вечера.

— Думаю, тебе надо ответить. Это должно быть что-то важное, иначе он не стал бы звонить так поздно.

— Слушаю. — Голос Шэннон заметно дрожал.

Прислонившись к машине, я смотрел, как эмоции сменяются на ее лице от волнения до опустошенности. Мое сердце стало биться чаще. Я ощутил необходимость поддержать Шэннон. Это было странно. У нас было отличное свидание, и я действительно хорош во многих вещах, но эмоциональная поддержка — не одна из них.

Она медленно опустила телефон и прервала вызов.

— Они нашли кого-то другого.

«Черт».

Я протянул руки и обнял ее.